Голубка

– Лера, – наконец Татьяна Ивановна встала на обе ноги и взяла в руки сумочку, будто собиралась уходить, – лично у меня сложилось впечатление, что Олег… что он со дня на день сделает тебе предложение. Ты… все-таки хотя бы предполагаешь, что можешь ответить ему?

– Мама! – Лера отодвинула Лизину руку и подошла к зеркалу. – Вот когда сделает, тогда и подумаю. Это все твои фантазии. Ты в своем воображении нас давно поженила, хотя мы просто друзья!

– Вот и хорошо, что вы друзья! – подхватила Татьяна Ивановна, прижимая сумочку к груди.

Лиза стояла с нитками наготове, как верный солдат, готовый в любую минуту кинуться на помощь.

– Лиза! Проверь парадный мундир Петра Дмитриевича! – Татьяна Ивановна строго взглянула на домработницу.

Мундир, конечно же, был тысячу раз вычищен, пуговицы надраены сукном до блеска. А новые погоны вовсю источали нарядную ослепительную позолоту. Ряд медалей празднично пестрел.

Но Лиза все же послушно вышла из комнаты, оставив мать с дочерью наедине.

– Дружба – прекрасная основа для счастливого брака, – любуясь дочерью, произнесла Татьяна Ивановна.

– Мама, ты начинаешь говорить лозунгами, – заметила Калерия, начесывая волосы. – Это плохой знак.

– Тебе бы все шутить, Лера, а я вполне серьезно. Я со стороны вижу, что ты вся в учебе, кавалерами особо не интересуешься… Но ведь нужно когда-то и о будущем подумать! Олег… согласись, он неплохая партия для тебя…

– Неплохая партия! – всплеснула руками Калерия. – Ты начинаешь цитировать Льва Толстого, мама! Поверь, это тебе не идет.

Расческа запуталась в волосах, Лера с силой дернула ее, нахмурилась.

– И зачем ты начесываешь? – встряла мама. – Гладко тебе даже лучше. Что за мода дурацкая, скажи, пожалуйста?

– Мама, может, ты оставишь меня в покое? – сорвалась Калерия, бросая расческу на туалетный столик. – Что за манера говорить под руку? У меня сегодня выпускной, я и так волнуюсь!

Татьяна Ивановна поняла, что переборщила, и ретировалась в коридор. А Лера потом долго не могла отойти от этой легкой утренней перепалки и теперь, сидя в первом ряду актового зала, нет-нет да и вспоминала слова матери.

Из собственных мыслей ей помог вынырнуть шквал аплодисментов. На сцену вышел ректор. Сегодня вчерашние студенты были особенно рады его появлению. Несколько секунд он постоял, ожидая тишины.