Дюпре вскочил со стула. Рука метнулась за оружием.
— Я пристрелю всех, если с ней что-нибудь случится, — пообещал он Ди Перри с понятным гневом.
Тот злорадно пожал плечами.
— Сядьте, сядьте, — Кинничи положил ему руку на плечо, — если бы ее хотели убить, ее бы не похищали. Это исключено. Я-то знаю нравы нашей публики. Они наверняка выставят какое-нибудь требование. Не беспокойтесь. Пока ей ничего не грозит.
Шарль от ярости сжал кулаки. Идиотское положение. Как он мог отпустить ее одну? Как он не предусмотрел такой элементарной ситуации? Он метнулся к телефону.
Это был номер связного группы «P-11». Телефон не отвечал. Подождав еще минуты две, он опустил трубку с такой силой, что телефонный аппарат жалобно звякнул.
Кинничи подвинул аппарат к себе и, набрав номер, вызвал полицию.
— Говорит Рокко Кинничи. Кто у аппарата? Записывайте сообщение. Четыре часа назад из района Трастевере похищена женщина. Рост 165–170, возраст около тридцати, волосы светлые. Как ее фамилия? — обратился он к Дюпре.
— Миссис Боукер, — сказал Дюпре, вспомнив, что и он мистер Боукер.
— Миссис Боукер, — повторил в трубку следователь, — да, весьма срочно. — Он положил трубку. — Не отчаивайтесь. Время у нас есть — похитители не предъявили нам своих условий. Посмотрим, что они хотят. Мой вам совет: немедленно поезжайте в свой номер. Вероятно, вам будут звонить. Возьмите одного из моих людей. Я приеду через полчаса. Распорядитесь, чтобы телефон мистера Боукера был взят под контроль, — громко произнес Кинничи.
В воспаленном воображении Шарля Дюпре возникали всякие ужасы, ожидающие Элен Дейли. Он начал чувствовать, что сходит с ума.
Нью-Йорк. День двадцать шестой
Отправив шифрованное сообщение вечером, Гонсалес проверил оружие и с понятным нетерпением ждал, когда от комиссара прибудет его двойник, который поселится в его номере. Сам он должен перебраться поближе к отделу азиатской зоны, с тем чтобы в решающий момент быть на месте. Комиссар обещал выделить ему восемь человек.
Игра стоила свеч, и Мигель должен был предусмотреть все варианты. Ошибка могла стоить жизни.
Он выглянул в окно. Внизу копошились дети. Слышались звонкие ребячьи голоса. Его отель «Картер» был расположен почти в самом центре Нью-Йорка, на Сорок третьей улице.
В дверь постучали. Гонсалес сразу насторожился. Проверил оружие, расстегнул пиджак и, взяв в правую руку пистолет, прикрытый газетой, громко крикнул:
— Войдите.
Дверь осторожно приоткрылась.
