В случае такой кризисной ситуации к нашим объектам будут подтянуты дополнительные воинские контингенты и специальные подразделения охраны. На сегодняшний день секретность наших действий почти абсолютная. Я отвечаю за своих людей.
Л. Бэсс: Лаборатория в Форт-Коллинзе гарантирует сохранность информации.
У. Кларк: Информация не должна попасть в прессу. Необходимо любой ценой избежать ненужной рекламы нашего проекта."
"Р. Кордер: Думаю, что необходимо связаться с АНБ и ЦРУ для урегулирования ситуации, если Разведывательное управление не сможет решить вопрос собственными силами.
Д. Грэхэм: Речь идет не о наших возможностях. Мы не контролируем прессу. Думается, это лучше сделать через АНБ, которое может приостановить разглашение любой информации, касающейся национальной безопасности. Желательно, чтобы господин Кларк переговорил по этому вопросу с президентом.
У. Кларк: Я доложу президенту о вашем мнении.
Нью-Йорк. День двадцать седьмой
Так и не заснув в эту ночь, Гонсалес продолжал сидеть за столом. В половине восьмого утра прибыл генеральный директор.
Комиссар поднялся к нему. Мигель остался один. Мысль о том, что их провели, не давала ему покоя. Каким образом этому неизвестному противнику удалось их переиграть? Каким образом? От напряжения раскалывалась голова, но ничего путного он уже придумать не мог. Ночью они с комиссаром перебрали практически все варианты. Они поднялись наверх и проверили все помещения над этими комнатами. Потом они так же тщательно проверили потолки нижних этажей. И хотя оба понимали тщетность своих усилий, тем не менее искали хоть малейшую зацепку, скорее надеясь на чудо.
Но чуда не было.
Мигель снова вернулся к тем троим, заходившим в отдел, — заместитель Генерального секретаря ООН, генеральный комиссар зоны и его помощник. И хотя отдавал себе отчет, что это глупо, тем не менее к утру он начал подозревать и этих людей. Ничего более путного он придумать не мог. Карамба, выругался он, я все-таки найду разгадку. Сдохну, а найду. Внезапно его взгляд упал на плащ комиссара, небрежно брошенный в углу комнаты.
Мигель вспомнил, что комиссар перед уходом снял его и, скомкав, бросил на диван. Гонсалес развернул плащ. Из внутреннего кармана виднелись сложенные белые листки бумаги. Это был протокол вскрытия Роберто. Он бросил взгляд на часы. Пятнадцать минут девятого, кажется, он догадался. Надо успеть. Быстро набрал номер.
— Господин генеральный директор? Говорят из азиатского отдела. Пожалуйста, передайте трубку господину комиссару.
