Кроме нас троих, к нам будет подключен специальный координатор регионального комиссара. Кто он, я пока не знаю. Координатор встретит нас на месте и будет знать всех в лицо. Ну, кажется, все. Теперь понятно?
— Как будто. — Луиджи мотнул кудлатой головой.
— Значит, сейчас главное — снять Дюпре и взять его на борт нашего «крейсера».
— Это как раз нетрудно, — Минелли говорит быстро и энергично жестикулирует, — мы же знаем его в лицо, а он знает нас. Подойдем к берегу и возьмем его на борт. В этом районе полным-полно туристических судов, с документами у нас полный порядок.
— С какими документами? Во-первых, Дюпре разыскивают те, кто хотел бы вернуть ему небольшой должок по Белграду. Кстати, они не оставят без внимания и нас. Во-вторых, с ним, вероятно, очень хочет познакомиться югославская полиция. После того как он исчез из Белграда, а в дверях его номера осталось полтора десятка пулевых отверстий, сам понимаешь, любопытство полиции очень возросло, и ей тоже хочется поближе познакомиться с нашим шефом.
И, наконец, в инструкции особо оговаривается, что мы, по возможности, не должны привлекать к себе внимания.
— Да, но зайти в Дубровник мы должны, а там наш катер будет на виду.
— Вот и надо подумать, как лучше вытащить нашего шефа из этого рая.
— Почему «рая»?
— Я вспомнил Марко Поло. Он сказал: «Если есть рай на земле, то он в Дубровнике!»
Дубровник. День пятый"
"Яркое изумрудное море расстилалось большим зеленым ковром до самого горизонта. Ослепительно светило майское солнце.
Отовсюду доносились смех и шум двигающихся туристических групп. Насчитывающий не более сорока тысяч человек город обслуживал почти полмиллиона туристов в год. Построенный на обрывистом мысе над морем, этот город-музей привлекал внимание своей удивительной красотой. Его мощенные камнем узенькие улочки, огромные каменные стены с величественными башнями, красивейшие площади с фонтанами, дворцы, построенные в стиле барокко и позднего Ренессанса, — город не напрасно считался жемчужиной Адриатики.
Человек, раз попавший сюда, навсегда сохранял в душе очарование этого живописного края.
Дюпре стоял на возвышенности и смотрел на город. В белых лучах солнца, высвечивающих контуры монастырей и церквей, Дубровник казался еще красивее. Шарль задумчиво оглядывал город, прекрасно понимая, что эта красота не сулит ему спокойной жизни.
Хотя это он понял гораздо раньше — там, в Белграде. Игра пошла нешуточная.
