— Я знаю, — сказал комиссар, не оборачиваясь.
В комнате наступило молчание. Комиссар наконец повернулся к Гонсалесу.
— Бомбу подложил Алан Дершовиц. В машину. Полиция уже разыскивает его. Все линии перекрыты Интерполом. Генеральный директор приказал, чтобы ты немедленно летел домой, на родину. Тебе нужно отдохнуть.
— Я не уеду, — угрюмо сказал Мигель.
— Не понял. — Комиссар подошел ближе. — Не понял, — повторил он."
"— Я сказал, не уеду, пока не найду и не убью его. Под землей найду. Я задушу этого гада своими руками.
— Не найдешь, — комиссар угрюмо покачал головой, — сейчас не найдешь. А вот он наверняка будет тебя искать. Мы потеряли слишком много людей. Ты должен лететь. Это приказ.
— Я могу подать рапорт. Можете меня выгнать. Что угодно, но я прошу, умоляю меня оставить. Я должен всадить пулю в этого негодяя.
— Региональный инспектор, это приказ, — сурово повторил комиссар. — Да, — добавил комиссар, — с сегодняшнего дня ты — региональный инспектор. Пойми, ты должен лететь.
— Хорошо, — тихо произнес Гонсалес, — я уеду.
Больше он ничего не говорил. До самого вылета. Только перед посадкой, уже в аэропорту, он вдруг спросил:
— Дюпре был еще жив, когда его вытаскивали, а как он сейчас?
— Пока живой, — ответил комиссар, провожавший его вместе с двумя сотрудниками, один из которых должен был лететь вместе с ним, — пока, — честно сказал комиссар, — но положение очень тяжелое. Он потерял два литра крови. У него несколько ран. Врачи говорят: нужно надеяться на чудо. Но пока он жив.
— Он не приходил в себя?
— Нет, конечно.
Мигель помолчал и, словно не решаясь, выдавил:
— А Элен Дейли?
На что он надеялся? Может быть, на чудо? Комиссар не ответил. Только сжал пальцы, но так, что они громко хрустнули.
Объявили посадку на Лондон.
— Твой рейс, — комиссар протянул руку, — в Лондоне тебя встретят. Оттуда с пересадками домой. Будь здоров. Постарайся хорошо отдохнуть.
— До свидания. — Мигель пожал руку и пошел по коридору. Затем, словно что-то вспомнив, быстро вернулся:
— Отвезите детям Луиджи куклу.
Дюпре ее купил. Она, наверное, еще в полицейском участке. Возьмите и отвезите. Хотя нет, лучше купите новую. На старой наверняка следы крови. Пожалуйста, не забудьте…
Темнокожий комиссар грустно улыбнулся:
— Все вы такие… не беспокойся, не забуду. Лети, сынок. Уже в самолете он вспомнил, что так и не узнал настоящих имен Шарля Дюпре и Элен Дейли. Мертвые имеют на это право. Только мертвые.
ЧАСТЬ V
ВОСПОМИНАНИЯ
День тридцать второй.
