Парень закивал головой, заливаясь слезами.
— Кто их направил?
— Некто Куусмууджа. Живет здесь недалеко, на окраине города.
— Пусть скажет адрес. Это их главный связной? Сколько всего человек он знает?
— В своей организации человек пятнадцать, не больше, но главный — Куусмууджа.
— Исполнители. Обычное дело. Ты запомнил адрес? — спросил Дюпре у Чанг Са.
— Да. Это действительно здесь недалеко.
В комнату вошел Мигель. Лицо его сияло.
— Все документы в порядке. Похоже, они и не подозревали о тайнике. Можем ехать.
— Вот этот убил Таамме, — кивнул головой Дюпре в сторону одного из лежавших.
Мигель поднял глаза. У него задергалась правая щека. В минуту опасности он бывал хладнокровен, но, когда сильно нервничал, его правая щека начинала дергаться, и он, зная эту свою манеру, тут же прикрывал ее рукой.
— Сволочь, — Гонсалес с ненавистью смотрел на парня, — пристрелить бы его здесь.
— Ты что, серьезно? — Дюпре поднял глаза.
— Шучу. — Мигель отвернулся. — И все-таки я не могу спокойно смотреть на этих мерзавцев, хотя, разумеется, помню устав и законы со всеми их параграфами.
Конечно, мы передадим его индонезийским властям, и они будут его судить. По законам страны. У нас великолепная работа. Мы не можем даже пристрелить того, кто стреляет нам в спину и убивает наших товарищей.
Дюпре хмуро смотрел на него.
— Лучше молчи, а то я сам выпущу всю обойму в этого мерзавца. Я и так еле сдерживаюсь. — Помолчав, он добавил: — Чанг, свяжите этого молодчика. Не бойся, — сказал он, видя, как парень побелел, — тебя не убьют…
Чанг Са, следивший за происходившим с невозмутимым видом, наклонился к парню и начал пеленать его, как младенца.
Шарль шагнул к дверям.
— Думаю, что полчаса они сумеют потерпеть, а потом мы вызовем полицию. Объяви ему, Чанг, что ему лучше попасть в тюрьму, чем встретиться со своими бывшими товарищами. Так что пусть говорит полиции всю правду.
Гонсалес, ворча, вышел вслед за инспектором. Чанг Са уложил связанного на пол и подошел к дверям.
Уже выходя, он обернулся. Глаза его сузились, правая рука достала пистолет, и в полутемной комнате прозвучали три щелчка. Стонавший индонезиец с разбитым лицом перестал дергаться, у его тела стала медленно расползаться большая лужа крови.
Связанный парень с ужасом следил за пистолетом Чанга. Тот, положив его в карман, вышел из дома, плотно прикрыв дверь. На его лице, как всегда, не отразилось ничего. В большом двухэтажном доме, в коридоре, лежали три человека.
