До этого он лишь дважды бывал за границей, да и то для участия в технических операциях. И вот — самостоятельная работа. Он сумел пройти немыслимый отбор и попасть в число «ангелов». Настоящее его имя знали только несколько человек у него на родине и региональный комиссар.
Мигель Гонсалес, служащий, 25 лет. Работник одной из парагвайских компаний. Холост. Эти скупые данные были сообщены таможенной службе Франции, куда этот скромный коммивояжер прибыл в качестве гостя.
— Монфермей, — повторил уже в третий раз шофер. Мигель очнулся от своих мыслей и, уплатив по счетчику, вылез из машины.
Теперь только бы не спутать. Вот там, кажется, у того дома, его должны ждать. Так и есть. Машина стоит у дома.
Голубой «Форд». Мигель чертыхнулся. Вот что-что, а в марках машин он до сих пор плохо разбирался, хотя, конечно, грузовик от легковой машины отличал. Кажется, номер совпадает. Она. Мигель подходит с левой стороны и садится сзади шофера. Тот молча, только взглянув в заднее зеркало, трогает с места.
Первые пять минут Мигель еще пытается уяснить, куда они едут, но на шестой понимает всю бессмысленность своего наблюдения.
Места совершенно незнакомы. Машина делает столько поворотов, что и не уследить. Наконец они останавливаются у какого-то дома.
— Выходи, — показывает рукой шофер.
— Спасибо, месье, — по-французски произносит Гонсалес, заходя в дом.
В передней темно, абсолютно ничего не видно.
«Сейчас меня ударят по голове, и мой холодный труп найдут в Сене», — успевает, улыбаясь, подумать Мигель, когда зажигается свет и слышится голос: «Идите наверх».
Гонсалес поднимается на второй этаж. Большая коричневая дверь. Войдем, решает Мигель и входит в комнату.
За столом сидит улыбающийся розовощекий мужчина лет пятидесяти. На нем серый полосатый костюм и ярко-красный галстук. Круглые глазки на лице постоянно двигаются, кажется, он весь излучает энергию, так беспокойны и нервозны его движения.
— Мистер Гонсалес, ну наконец-то, — машет он руками, вставая. — Входите, входите, давно вас ждем. — Мигель, осторожно ступая по мягкому ковру, успевает отметить роскошную обстановку и отвечает на рукопожатие.
— Прошу вас садиться. Курите, — предлагает розовощекий.
«Вот старый хрыч, — подумал Мигель. — Ведь знает отлично, что я не курю. И наверняка ведь знает мои любимые сны».
— Не курю, — отвечает он односложно. Разговор идет на английском, и Мигель вынужден отвечать коротко.
— Да, я знаю, — переходит на испанский розовощекий и с улыбкой кивает головой, — совсем забыл.
