А если, допустим, пойти в магазин, то телохранителя можно попросить нести пакеты. Она правда не пробовала ни разу, но в теории-то можно?
В конце концов, нет у нее таких мест, куда хотела бы пойти в обход хотениям господина начальника. Нечего ей от него скрывать.
— Всё остальное ты можешь обсуждать со мной, и если я посчитаю твои желания приемлемыми…
После такого высказывания восхищаться господином начальником резко расхотелось.
«Он готов обсуждать, и он же будет решать, приемлемы ли мои желания! Господи, кто-нибудь, снимите уже с его головы корону, ведь явно жмет!» — простонала про себя Слада.
И впервые за долгое время резко высказалась:
— Насчет телохранителя я тебя услышала, Данил. И на связи я всегда. Но насчет всего остального… я хочу сама за себя решать, когда мне есть, спать, что носить и так далее. Я не кукла тебе!
— Это бунт?! — Брови Хватова сошлись на переносице.
Готова ли она бунтовать? Ругаться совершенно не хотелось. Ласки хотелось, да побольше, а ругаться — определенно нет.
— Это не бунт, это пожелание, — тихо проговорила она.
Так и не поняла, почему он ей вдруг улыбнулся, ведь еще пару секунд назад казался злющим.
Данил лег рядом, обнял. Ласково заговорил:
— Хочешь решать за себя сама, решай. Только люби меня хоть немного…
От его таких речей всё внутри Слады заполнилось теплом и благодарностью.
— А если я хочу много? — вдруг спросила она.
— В каком смысле?
— Я хочу тебя много любить, Данил!
Слада тут же охнула, слишком сильно прижатая к крепкой груди Хватова.
* * *На следующее утро Слада решила проверить, так ли искренен был господин начальник в своем обещании больше не пытаться тотально ее контролировать. Захотелось прощупать границы дозволенного.
Первым делом позвонила своему стилисту, Мстиславу, и сказала, что он уволен. Сделала это с особенным удовольствием. Ждала, что ей сразу прилетит от Хватова, но телефон молчал. Следом отказалась от болезненных процедур массажа, на которые ее Мстислав же и отправил. Вместо этого записалась в том же салоне на шоколадное обертывание.
Сменила мастера по маникюру, потому что предыдущая наотрез отказывалась слушать пожелания Слады по части формы ногтей."
"Глянула на часы и ужаснулась — уже почти полдевятого!
Что-что, а опоздание к завтраку Хватов ей точно не спустит. Он терпеть не мог, когда Слада задерживалась.
Шла в столовую на ватных ногах. Ведь сегодня на ней красовалась совсем не привычная зеленая блузка, а темно-синяя.
