Спасибо тебе за благородство души! Прости, что не смогла оправдать твоих ожиданий».
О каком благородстве души она говорит? Благороден он, ага, как же! Выдрал девчонку из ее привычной жизни, попользовал, как ему хотелось, дал надежду на счастливую жизнь, а потом бросил. Всё потому, что она носит под сердцем чужого ребенка, о котором не просила.
Он благороден. Это издевка такая? Она над ним посмеялась? Или правда так считает? Но как она может после всего так считать?
Нестерпимо захотелось выяснить наверняка, что же Слада имела в виду.
Да и вообще, чисто по-человечески неплохо бы ее проведать, узнать, как устроилась, всего ли у нее в достатке.
— Езжай к дому Миловой, — приказал телохранителю.
И как только тронулся с места, на душе вдруг стало так хорошо, что хоть пой.
Он ее увидит… он очень скоро ее увидит! И пусть за встречей последует расставание, но в ближайшие минуты он будет счастлив.
И вообще, может быть, он погорячился, когда так резко отдалил от себя Белоснежку? Может быть, они останутся друзьями? Будут иногда пить кофе, общаться.
Представить жизнь, где Миловой нет совсем, ему было слишком больно.
Хватов поспешил к ее подъезду, телохранитель за ним. Тихо выругался, когда дверь просто так открылась. Домофон, похоже, так и не починили. Куда только смотрел управдом?
Данил взбежал на нужный этаж, хотел постучать, но заметил, что дверь приоткрыта, а из квартиры слышался мужской голос.
«Левицкий!» — сразу понял он.
Из прихожей пахнуло свежей выпечкой. Наверное, для него постаралась.
И сердце пропустило пару ударов, а зубы заскрежетали.
А что, всё логично, как дважды два. Она забеременела, пригласила его. Обрадовать папашу решила, наверное, а тот сразу примчался. Всё у нее в порядке, а Хватов приехал совершенно зря.
И вдруг расслышал яростное возмущение Левицкого:
— Хрена ты меня выгонишь, усекла?
Слада хотела его выгнать? Так Хватов ей в этом с радостью поможет!
Дольше не думая, вошел в квартиру.
Услышал, что голоса доносились из кухни, и поспешил туда.
— Ты что тут делаешь?! — рявкнул он на Левицкого. — Я же предупреждал, что с тобой сделаю, если посмеешь подойти к Миловой!
— Я имею полное право быть с матерью моего ребенка! — проговорил тот и осекся, увидев в дверях телохранителя Хватова.
