Потом ей подстригли кончики, выпрямили локоны, сделали макияж, который, по ее мнению, состарил ее лет на пять.
Оказалось непривычно видеть на лице не те тени, которыми обычно пользовалась, да и губная помада тоже не слишком понравилась. Но в целом ансамбль смотрелся неплохо.
Мозг же всё продолжали есть воспоминания об утренней беседе с господином начальником. Всё за нее решил, распределил, график составил.
«Ты должна успеть к вечеру», — вдруг всплыл в памяти его очередной приказ.
Кстати, а почему она должна успеть к вечеру? Что ее ждет? Почему не спросила сразу? Слишком растерялась…
Перед тем как отправиться на педикюр, решила всё же написать Хватову:
«Привет.
Что ожидается вечером?»
Пока гадала, могла ли себе позволить так фамильярно к нему обращаться и задавать вопросы, пришел ответ, от которого ее щеки мгновенно сравнялись цветом с выбранным на сегодня рубиново-красным платьем.
«Вечером я буду любить тебя до тех пор, пока ты не кончишь».
*Имеется в виду сказка: «Алиса в стране чудес»
Глава 33.
Его идеальная женщина
Хватов встретил Сладу во дворе. Не смог усидеть дома, когда заметил в окно подъезжавшую машину. Спешил на улицу как при пожаре. Уже на ступеньках накинул на плечи полупальто."
"Не терпелось налюбоваться, наконец-то прикоснуться. Соскучился. Всего за полдня успел ужасно соскучиться и даже не понял, как так вышло.
Данил подошел к задней двери седана, помог Сладе выбраться.
Невольно присвистнул.
«Вот это да…»
Уходящие лучи октябрьского солнца обласкали изрядно похорошевшую Милову.
В элегантном бежевом пальто, с новым, более ярким, чем обычно, макияжем, пышными волосами, струившимися по плечам, Белоснежка выглядела другой. Более взрослой, модной… дорогой. Визуально теперь подходила Хватову гораздо больше.
— Ты идеальная! — прохрипел он, любовно ее оглядывая.
Именно такой она ему в тот момент и показалась. Идеальной.
Данил смотрел на нее и не мог насмотреться. Даже замер на некоторое время.
— Слада, как ты смотришь на совместный ужин?
— Ужин? — переспросила она.
Нахмурила лобик, будто удивилась. Ждала чего-то другого?
— Ужин, — пожал он плечами. — Ты голодна?
— Не очень… — протянула она сдавленно.
— Успела где-то перекусить?
— Нет…
Вот и ему доложили, что нет. Тогда почему не голодна? Лукавит? Или, может быть, нервничает?
Но за полдня-то она в любом случае должна была зверски проголодаться. Он плохо заботится о своей девочке! Надо срочно нормально ее накормить.
