Нашел сосредоточие ее удовольствия в горошинке клитора, потер его пальцами, скользнул внутрь влажных губ.
— Слада? — прохрипел ей в ухо, устроившись совсем близко.
Красноречиво потерся вздыбленным членом о ее мягкий живот.
— Да… — шепнула она в ответ.
Больше Данил не медлил, забрался на нее, развел ее ноги и со стоном вошел, услышав стон в ответ. Потом подхватил ноги Слады и положил себе на плечи, чтобы иметь возможность максимально глубоко в нее проникать.
Это не продолжалось долго… Это не могло продолжаться долго.
Слишком распален он был к тому моменту, когда Слада пустила его в себя, слишком хотел ее. Едва почувствовал, как сладкая малышка начинает сжимать его в себе в предоргазменной истоме, у Данила окончательно сорвало крышу. Он вбивался в ее лоно сильно, мощно, до отказа заполнял собой, растягивал, почти полностью выходил и пихал член обратно.
Данил кончил, едва успев выйти из драгоценной девочки. Испачкал семенем треугольник между ее ног и живот и, как никогда раньше удовлетворенный, улегся рядом.
— Ого… — услышал ее хриплый шепот. — Так вот оно как бывает… Что за чудесные таблетки!
— А то! — усмехнулся Хватов и потянулся к ее запястьям, чтобы развязать.
Витамин С — всему голова, Данил всегда это знал. Тем более, у него специальные американские таблетки — отличное средство при простуде, для общего укрепления иммунитета… и для возбуждения доверчивых барышень, как оказалось. Последнего в перечне свойств указано не было, это Хватов выяснил только что посредством личного опыта.
«Какая ты у меня все-таки впечатлительная, милая…» — умилялся про себя Данил, прижимая Сладу к себе, после того, как снял с ее глаз шарф.
Никакими афродизиаками или прочей дрянью, натуральная она или синтетическая, он, уж конечно, не стал бы пичкать будущую мать своих детей. Еще чего не хватало. Здоровье Миловой в приоритете. Но эффект плацебо никто не отменял, хорошо, что ей хватило и этого.
Хватов знал, чувствовал, что его драгоценная девочка — настоящий огонь, нужно только правильно ее распалить.
Ночь они провели без сна.
За последние часы Данил был чаще в Белоснежке, чем вне ее. Еще не раз насладился стонами ее удовольствия и получил свое.
Под утро Слада просто отключилась в его руках. Точнее, прямо на нем — в очередной погоне за сладким оргазмом. Он не стал ее будить, насытившийся сексом под завязку.
