Голый завтрак

Право же, милые мои, ничего более противного я отродясь не слыхал. Незадолго до этого меня самого изнасиловала стая озверевших зануд.

У входа в «Саргассо», глумясь над гомиками и тараторя по-арабски, сидит группа озлобленных националистов… Величавой походкой приближаются Клем и Джоди, разодетые, как Капиталист на коммунистической фреске.

КЛЕМ: Мы приехали питаться вашей отсталостью.

ДЖОДИ: Говоря словами Бессмертного Барда, жиреть на этих маврах.

НАЦИОНАЛИСТ: Свиньи! Мразь! Собачьи дети! Разве вы не видите, что мой народ голодает?

КЛЕМ: Таким я его видеть и хочу.

Отравленный ненавистью, националист падает замертво. Торопливо подходит доктор Бенвей:

– Отойдите все подальше, не мешайте мне. – Он берет кровь на анализ. – Ну что ж, больше ничем помочь не могу. Уходя – уходи.

Фальшивая передвижная рождественская елка ярко горит на мусорных кучах отчего дома, где мальчики дрочат в школьной уборной – сколько юношеских спазмов на том старом дубовом сиденье, истертом гладко, как золото…

Спи долго в долине Красной реки, где опутаны паутиной темные окна и мальчишеские кости…

Двое педиков-негров визгливо орут друг на друга.

ПЕДИК 1: Заткнись, дешевая гранулемная манда… Недаром среди клиентов ты известна как Мерзкая Лу.

ДЕКЛАМАТОРША: А между ног-то у девочки кое-что аппетитное.

Он надевает леопардовую шкуру с железными когтями…

ПЕДИК 1: Ого! Светская дама!

Он с воплями бросается бежать по Рынку, и за ним гонится хрюкающий, рычащий трансвестит…

Клем ставит подножку инвалиду, страдающему спастикой, и отбирает у него костыли… Он разыгрывает отвратительную пародию, подергиваясь и пуская слюни…

В отдалении шум мятежа – тысяча истеричных выходцев из Померании.

Жалюзи магазинов падают со стуком, как гильотины. Стаканы с напитками и подносы повисли в воздухе, а покупатели оказались внутри благодаря всасывающей силе паники.

ХОР ПЕДИКОВ: Изнасилуют всех нас. Я знаю это, знаю.

Они вбегают в аптеку и покупают ящик хорошей смазки.

ПАРТИЙНЫЙ ЛИДЕР (театрально вытянув руку): Глас народа!

Став жертвой вымогательства со стороны командующего кармой, принимается пощипывать низкую травку Денежный Кукловод Пирсон; потом он прячется на пустыре с подвязочными змеями, где его находит по запаху постижимый пес…

Рынок опустел, не считая старого пьянчуги неопределенной национальности, засунувшего голову в писсуар и потерявшего сознание.