Голый завтрак

Остальным гражданам приходится объявлять «шлюппит» (массовое истребление всех поддающихся опознанию копий). Чтобы спасти свои копии от уничтожения, граждане перекрашивают, деформируют и переделывают их при помощи форм для лица и тела. Только самые распутные и бесстыжие типы отваживаются штамповать ИК – Идентичные Копии.

Слабоумный альбинос Каид, продукт длинной вереницы рецессивных генов (крошечный беззубый ротик, обрамленный черными волосками, тело огромного краба, клешни вместо рук, глаза выдвинуты вперед на ножках), накопил двадцать тысяч ИК.

– Сколько видит глаз – ничего, кроме копий, – говорит он, ползая по своей террасе и издавая необычное стрекотание насекомого. – Мне не приходится скрываться, точно какой-нибудь безымянной заднице, незачем выращивать копии в выгребной яме, украдкой выпускать их из дома и маскировать под водопроводчиков и курьеров… Моим копиям ни к чему портить свою ослепительную красоту пластическими операциями, варварским перекрашиванием и отбеливанием. Они гордо выходят на солнечный свет нагими, у всех на виду, сверкая красотой тела, лица и души.

Я сотворил их по своему образу и подобию и велел им плодиться и размножаться в геометрической прогрессии, ибо они наполнят землю.

Вызвали профессионального колдуна, чтобы навсегда сделать бесплодными копийные культуры шейха Аракнида… Когда колдун готовился пустить струю антиоргонов, Бенвей сказал ему:

– Не стоит так напрягаться. Это гнездо копий опустошит атаксия Фридрейха. Я изучал неврологию в Вене, под руководством профессора Фингерботтома… а он знал каждый нерв в человеческом теле.

Изумительный старикашка… Кончил весьма неприятно… Его геморроидальные узлы выпали из «Испано-Сюизы» герцога де Вентра и обмотались вокруг заднего колеса. Старик был полностью выпотрошен, лишь пустая оболочка осталась на обитом жирафьей шкурой сиденье… Даже глаза и мозг вылетели с жутким хлюпаньем. Герцог де Вентр обещает перенести этого ужасного хлюпа в свой мавзолей.

Надежного способа обнаружения замаскированной копии не существует (хотя у каждого дивизиониста есть метод, который он считает безотказным), и поэтому все дивизионисты – истеричные параноики.

Стоит кому-то из граждан отважиться открыто отстаивать свои либеральные убеждения, другой обыватель неизменно рычит: «Ты что, отбеленная копия какого-нибудь вонючего ниггера?»

Поражает количество пострадавших во время драк в барах. От страха перед негритянскими копиями – которые могут оказаться голубоглазыми блондинами – обезлюдели целые регионы.