Голый завтрак

В 1912 году двести семь помощников были погребены под завалами при разрушении северо-северо-восточного крыла.

Когда жителю Зоны предъявляется иск, его адвокаты потворствуют тому, чтобы дело было передано в Старое Здание Суда. Как только это сделано, истец уже проиграл процесс, поэтому в Старом Здании Суда слушаются только дела, возбужденные чудаками и параноиками, которые требуют «публичного разбирательства», чего добиваются редко, поскольку лишь острая нехватка новостей приведет в Старое Здание Суда репортера.

У Ли дело неотложное. Он должен срочно представить письменное свидетельство о том, что страдает бубонной чумой, и таким образом избежать выселения из дома, в котором живет десять лет, ни разу не заплатив за аренду. Он находится на вечном карантине. Короче, он набивает чемодан письменными показаниями и прошениями, предписаниями и справками – и добирается автобусом до Границы.

Ли проглатывает пригоршню успокаивающих пилюль и входит в таможенный сарай Пиджин-Хоула. Инспектора три часа роются в его бумагах, справляясь в пыльных книгах инструкций и таможенных пошлин и зачитывая оттуда невразумительные и зловещие выдержки с неизменной концовкой: «А посему подвергается штрафу и наказанию согласно постановлению 666».

Они просматривают его бумаги через лупу.

– Иногда между строк попадаются грязные стишки.

– Может, он задумал распродать все это на туалетную бумагу. Неужто все это дерьмо нужно лично персонально тебе?

– А откуда нам это знать?

– У меня есть письменное свидетельство.

– Ну и хитрец. Раздевайся.

– Ага. Может, у него неприличные наколки.

Они облапывают все его тело, зондируя задницу на предмет контрабанды и обследуя ее в поисках доказательств содомии. Намочив его волосы, они отправляют воду на анализ.

– Может, у него в волосах наркотик.

Наконец они конфискуют его чемодан, и он, шатаясь, выходит из сарая с пятидесятифунтовой кипой документов.

– Столкнулся я на днях с Тедом Спиготом… славный малый, между прочим.