Голый завтрак

Как сказал один судья другому, будь справедлив, а не можешь быть справедливым, будь своеволен.

Я захожу в кафе-автомат, а там Билл Гейнз, закутавшийся в чужое пальто и похожий на страдающего парезом банкира 1910-х годов, и Старый Барт, жалкий и неприметный, макающий в кофе сдобный торт своими грязными пальцами, лоснящимися поверх грязи.

На окраине у меня было несколько клиентов, которыми занимался Билл, а Барт еще со времен курения опиума знавал кое-какие древние мощи: призрачных дворников, серых, как пепел; иллюзорных привратников, подметающих пыльные коридоры слабой стариковской рукой, кашляющих и харкающих на предрассветных ломках; отошедших от дел, больных астмой скупщиков краденого в театрально-роскошных отелях; Розу Пантопон, старую мадам из Пеории; несгибаемых официантов-китайцев, вечно скрывающих свою болезнь.

Барт терпеливо разыскивал их, осторожно двигаясь походкой старого джанки, а потом впрыскивал в их бескровные руки несколько часов тепла.

Однажды я забавы ради совершил такой обход вместе с ним.

Известно вам, что в отношении еды старики теряют всяческий стыд и от одного их вида начинает тошнить? Старые наркоты так же ведут себя в отношении джанка. При виде него они повизгивают и что-то лопочут. С подбородка у них свисает слюна, в желудке урчит, все внутренности скрипят в перистальтике, пока они второпях пытаются вмазаться, с трудом найдя подходящее место на теле, а вы ждете, что наружу вот-вот вывалится огромный сгусток протоплазмы и поглотит джанк. Подобное зрелище действительно внушает отвращение.

«Впрочем, когда-нибудь и мои мальчики станут такими, – философски рассудил я. – Все-таки жизнь – странная штука».

Но пора назад, в центр, в район станции «Шеридан-сквер» – ведь сыщик вполне может прятаться и в чулане.

Как я и говорил, долго это продолжаться не могло. Я знал, что легавые уже держат совет и занимаются своим зловещим колдовством, науськивая на меня стукачей в Ливенворте. «Нечего сажать его на иглу, Майк».

Я слышал, что Чапина они с помощью стукача и схватили.

Старый сыщик-кастрат сидел себе в подвале полицейского участка, а к нему на круглые сутки и долгие годы приставил стукача. А когда Чапина повесили в Коннектикуте, этого старого ползучего гада нашли со сломанной шеей.

– Упал с лестницы, – сказали они. Вы же знаете, что за собачий бред несут эти гнусные копы.

Джанк окружен магией и связан с множеством табу, проклятий и амулетов. В Мехико я мог отыскать своего поставщика при помощи радара.