Голый завтрак

Уличный мальчишка поднес к лицу Матроса газету, скрыв манипуляции, которые проделал с авторучкой Матроса. Матрос пошел дальше. Он достал ручку, расколол ее, как орех, толстыми, фиброзными розовыми пальцами и извлек оттуда свинцовую трубочку. Один конец трубочки он обрезал маленьким кривым ножичком. Оттуда повалила черная дымка, накипью повисшая в воздухе. Лицо Матроса растаяло в тумане. Его губы вытянулись длинной трубочкой, и он всосал черный туман, завибрировавший в сверхзвуковой перистальтике и исчезнувший с бесшумным розовым взрывом.

– Месяц продержусь, – решил он, посмотрев в невидимое зеркало.

Все улицы Города отлого спускаются меж углубляющимися каньонами к огромной почкообразной площади, погруженной во тьму. Стены улиц и площади изрыты тесными жилыми ячейками и кафе – одни глубиной в несколько футов, другие простираются вглубь невидимой сетью комнат и коридоров.

На всех уровнях пересекаются мосты, подвесные леса и канатные дороги. К прохожим молча, назойливо прижимаются юные кататоники, одетые женщинами, в платья из дерюги и мерзкие лохмотья, лица густо, грубо размалеваны яркими цветами в попытке скрыть многослойные следы побоев – арабески рваных гноящихся шрамов глубиной до самых костей жемчужного цвета.

Торговцы Черным Мясом, плотью гигантской черной водяной многоножки, – достигающей иногда шести футов в длину, – которая встречается в стране черных скал и радужно-бурых лагун, выставляют на продажу парализованных ракообразных в тайных уголках Рыночной площади, видных только Мясоедам.

Хранители устарелых немыслимых ремесел, лопочущие по-этрусски, наркоманы, пристрастившиеся к еще не синтезированным наркотикам, спекулянты с черного рынка Третьей мировой войны, ампутаторы телепатической восприимчивости, остеопаты духа, следователи по делам о нарушениях правил, предрекаемых вежливыми параноиками-шахматистами, курьеры, вручающие бессвязные, написанные гебефренической стенографией судебные распоряжения об отвратительных увечьях души, чиновники беззаконных полицейских государств, торговцы подержанными изысканными снами и сладостными воспоминаниями, проверенными на клетках, чья чувствительность повышена во время джанковых ломок, и полученными в обмен на сырьевые ресурсы воли, запойные любители Тяжелой Жидкости, запечатанной в полупрозрачный янтарь грез.