Голый завтрак

Она то и дело норовит выкрасть его обратно… Я ищу место, где можно вмазаться…

Решающий момент отнятия наркотиков – это не ранняя стадия болезни в острой форме, а последний шаг из джанковой среды на свободу… Настает кошмарная интерлюдия паники на клеточном уровне, жизнь замирает между двумя способами существования… В этот момент жажда джанка концентрируется в последней всеохватывающей тяге и, похоже, достигает сказочного могущества: обстоятельства складываются так, что джанк сам плывет вам в руки… Вы встречаете забытого старого шмекера, вороватого больничного санитара, выписывающего рецепты лепилу…

Этот Часовой – настоящий франт; поскольку ему нечем заняться, все жалованье он тратит на наряды и трижды в день переодевается перед громадным увеличивающим зеркалом.

У него по-латински красивое гладко выбритое лицо с карандашной линией усиков и маленькими черными глазками, невыразительными и жадными, бессмысленными глазками насекомого.

Когда я добираюсь до границы, Часовой выскакивает из своей каситы, на шее у него висит зеркальце в деревянной рамке.

Он пытается стащить зеркальце с шеи… Такого еще никогда не было, никто ни разу не достигал границы. Снимая зеркальце, Часовой повредил рамкой гортань… Он потерял голос… Он открывает рот, и виден дергающийся внутри язык. Невыразительное, гладко выбритое молодое лицо и открытый рот с шевелящимся внутри языком невероятно омерзительны. Часовой поднимает руку. Все его тело подергивается в судорожном отрицании. Я подхожу к цепи, протянутой поперек дороги, и снимаю ее с крюка. Она падает с лязгом металла о камень. Я иду дальше. Часовой стоит там же, в тумане, и смотрит мне вслед. Затем он снова накидывает цепь на крюк, возвращается в каситу и принимается дергать себя за усики.

Только что принесли так называемый завтрак… Без скорлупы яйцо вкрутую являет собой нечто такое, чего мне прежде видеть не доводилось… Очень маленькое яичко желто-бурого цвета… Наверное, снесено утконосом. В апельсине оказался огромный червяк, и было крайне мало всего остального… Он явно обосновался там с самого начала, раз и навсегда… В Египте водится червяк, который забирается человеку в почки и вырастает до громадных размеров.

В конце концов от почки остается лишь тонкая оболочка вокруг червя. Неустрашимые гурманы ценят мясо Червя превыше всех прочих деликатесов. Говорят, оно неописуемо приятно на вкус… Интерзонный коронер, известный как Ахмед Аутопсия, сколотил состояние, торгуя Червями.