Голый завтрак

Наркоман-Извращенец страдает от всего спектра субъективного ужаса, от немого протоплазменного бешенства, от отвратительной агонии костей. Напряженные состояния накапливаются, и в конце концов из тела вырывается чистая энергия без эмоционального содержания, бросающая его из стороны в сторону, как человека, дотронувшегося до проводов высокого напряжения. Если прерывается его связь с поставщиком перезарядки, Наркоман-Извращенец бьется в таких страшных электрических судорогах, что его кости пытаются стряхнуть с себя плоть, и он умирает, а скелет из последних сил выбирается из своего невыносимого тела и бежит прямиком к ближайшему кладбищу.

Связь между НИ (Наркоманом-Извращенцем) и ПП (Поставщиком Перезарядки) столь тесна, что они в состоянии выносить друг друга лишь в течение кратких и нечастых промежутков времени – не считая, разумеется, свиданий для перезарядки, когда процесс перезарядки затмевает весь личный контакт.

Читаю газету… Что-то о тройном убийстве на рю де ла Мерд, Париж: «Сведение счетов»… Меня все время куда-то уносит… «Полиция установила личность виновного… Пепе эль Кулито… Маленький Говнюк, уменьшительно-ласкательное слово». Неужели это и впрямь там написано?.. Я пытаюсь сосредоточиться на тексте… он распадается в бессмысленную мозаику…

Пытаясь на ощупь перебраться через поблекшую пограничную полосу на рубеже наркотского прихода, в серой, безжизненной зоне, испещренной миазматическими зияющими дырами и глубокими следами чумовых уколов, Ли обнаружил, что молодой джанки, стоящий у него в комнате в десять утра, вернулся с двухмесячной подводной охоты на Корсике и спрыгнул с джанка…

– Ты изумительно выглядишь, – сказал Ли, стерев наиболее заметные признаки отвращения замызганной салфеткой, случайно попавшейся под руку, увидев, как проступает на лице Мигеля серая липкая печать джанка, и изучив явные признаки такой потасканности, как будто человек и одежда долгие годы блуждали по темным переулкам времени, так и не найдя пространства, где можно остановиться и привести себя в порядок…

– Я очень рад, что ты слез… Дело полезное.

Мигель плавал по комнате, пронзая рыб рукой…

– Там, под водой, о героине вообще не думаешь.