Голый завтрак

Не вздумай наградить меня какой-нибудь жуткой коровьей болезнью, вроде сибирской язвы, сапа или афтоза…

– В Чикаго я была лесбиянкой-трансвеститом и подрабатывала дезинсектором. Заигрывала с хорошенькими мальчиками – страшно нравилось, когда меня избивали как мужчину. Потом я ловлю одного малого и одолеваю его приемами сверхзвукового дзюдо, которым научилась у старого дзенского монаха-лесбиянки. Я его связываю, раздеваю, разрезая одежду бритвой, и ебу «Безотказным Мужиком I». Он был очень рад, что я его не кастрировала, и буквально обкончался от моего клопомора.

– А что стало с «Безотказным Мужиком I»?

– Его разорвала пополам одна дюжая лесбиянка. Никогда больше не встречала влагалища с такой мертвой хваткой. Она могла спрятать там свинцовую трубу. Это была одна из ее салонных шалостей.

– А «Безотказный Мужик II»?

– В клочья изжеван подыхающей с голоду кандиру в верховьях Бабуиновой Жопы. И на этот раз нечего верещать «И-и-и-и-и!».

– Почему? Это же так по-мальчишески.

– Босоногий мальчишка, пусть тупицы твои спросят совета у госпожи.

Положив руки под голову, с пульсирующим хуем, он смотрит в потолок.

– Как же мне быть? Когда во мне эта штуковина, срать я не могу. Интересно, можно ли смеяться и кончать одновременно? Помню, во время войны, в каирском Жокей-клубе, мы с моим любимым засранцем Лу, оба джентльмены согласно постановлению Конгресса… больше нигде ни один из нас не получил бы такого подарка… Короче, мы принялись так неудержимо хохотать, что обоссались с ног до головы, а официант и говорит: «Вон отсюда, гнусные анашисты!» То есть если я сумел смехом выдавить из себя всю мочу, почему бы мне не выдавить сперму? Так что попробуй рассмешить меня перед тем, как я кончу.

Это ты сможешь определить по особой предупредительной дрожи в предстательной железе…

Она ставит пластинку – кокаиново-металлический би-боп. Смазав штуковину, она закидывает ноги парня ему за голову и винтообразными движениями своих гибких бедер вводит штуковину ему в жопу. Она медленно совершает круговые движения, вращаясь на оси искусственного члена.

Трется о его грудь своими жесткими сосками. Целует его в шею, подбородок и глаза. Он проводит руками по ее спине вниз, к ягодицам, и проталкивает ее себе в жопу. Она вращается все быстрее. Его тело подергивается и корчится в конвульсиях. «Быстрее, пожалуйста, – говорит она. – Молоко стынет». Он не слышит. Она прижимается губами к его губам. Их лица сливаются. Легкие, горячие капли его спермы достигают ее груди.