Гончие смерти

Что теперь, Лесана?

Травница сдвинула брови и сурово ответила:

– Нужно заставить упыря съесть горстку бурой пыли.

– Ну, это запросто! – сказал вдруг Хлопуша. Шагнув к упырю, здоровяк быстро схватил урода за волосы и оттянул ему голову назад, а другой рукой зачерпнул из кузовка жменьку бурой пыли и швырнул ее упырю в раскрытый рот. Затем основанием ладони захлопнул мертвецу пасть и прижал нижнюю челюсть к верхней.

– Жри, гад! – грозно пророкотал он. – Глотай!

Кадык на шее упыря судорожно дернулся. Затем голова его поникла, а глаза закатились под верхние веки.

Хлопуша повернулся к Лесане.

– Клянусь куриными потрохами, он проглотил бурую пыль! Что дальше, травница?

Лесана протянула руку к живому мертвецу, коснулась легонько пальцами его лба и громко проговорила:

– Алиор куно пеленоро!

Упырь вздрогнул и открыл глаза. Однако смотрел он не на Лесану, а куда-то мимо нее. Глеб проследил за взглядом упыря и слегка побледнел. Прямо в центре горницы появилось небольшое голубоватое облачко, похожее на размытый клубок табачного дыма.

Облако стало стремительно сгущаться и разрастаться.

За спиной у Глеба тихонько ахнул Хлопуша. Лесана поднялась с лавки и шагнула к облаку. Оно уже было размером с человека и приобрело странную плоскую форму, став похожим на большое овальное зеркало или окно с серебристо-голубым стеклом.

Глеб сглотнул слюну и хрипло спросил:

– Это и есть врата в Иноземье?

– Да, – ответила Лесана.

– Долго ли они будут открыты?

– Не знаю. Думаю, не больше получаса.

Хлопуша, скрипнув отодвигаемой лавкой, выбрался из-за стола, подошел к Глебу и Лесане, остановился рядом и спросил:

– Кто войдет первым?

Ответить ни Лесана, ни Глеб не успели.

Прошка вдруг вскочил с лавки и, отпихнув в сторону Глеба, ринулся к сияющему облаку. В два прыжка достиг он облака и хотел нырнуть в него, как в распахнутое окно, но неведомая сила отшвырнула его, и Прошка, больно ударившись об стену, рухнул на пол. Все это заняло всего одну секунду.

Хлопуша ринулся к Прошке и хотел его поднять, но парень оттолкнул здоровяка и крикнул с горечью в голосе:

– Оно меня не впустило!

Лесана усмехнулась недоброй усмешкой и холодным голосом пояснила:

– Врата испорчены! Ты испортил их в тот миг, когда накормил упыря мертвой человечьей плотью!

Глеб откинул с лица серебристую прядь волос и хмуро спросил:

– Значит, теперь мы не сможем туда войти?

Травница повернулась к Глебу и пристально посмотрела ему в глаза.

– Не смогут только люди, – сказала она.