Гончие смерти

Других наделяли необыкновенным везением. Однако бывали среди амулетов и такие, которые приносили человеку, нашедшему их, не счастье, а мученье и смерть.

Лесана усмехнулась:

– С чудесами всегда так. Вечная жизнь оборачивается вечным страданием, а светлое счастье – сумрачным горем. Этот промысел приносил Глебу Первоходу много денег?

Хлопуша хмыкнул.

– Не мало, это точно. Он был лучшим ходоком. Темные твари, едва заслышав его поступь, разбегались.

– А ты знаешь, что такое Гиблое место? – спросила вдруг Лесана.

Богатырь покачал русоволосой головой.

– Нет, милая. И никто не знает. Говорят, тыщу лет назад на славный и богатый Кишень-град упала с неба звезда. С тех пор Кишень превратился в мертвый город, а лес вокруг него наполнился чудесными амулетами и темными тварями.

– Волколаками, оборотнями и упырями?

Хлопуша кивнул.

– Точно. И не только. Предания говорят, что звезда, упавшая с неба, была посмертной ладьей.

Лесана присвистнула.

– Ого! И кто ж был в той ладье?

Здоровяк облизнул губы, хмуро посмотрел на девушку и тихо обронил:

– Боги.

Падшие боги. – Он немного помолчал, затем добавил: – Раньше в Гиблом месте водились нелюди. Многие считали их потомками тех богов. Но несколько лет назад нелюди пошли на людей войной, и тогда Глеб Первоход уничтожил их.

– Он тоже считал их потомками падших богов?

Хлопуша мотнул головой.

– Нет. Он говорил, что они «му-тан-ты». Одичавшие потомки жителей Кишень-града.

Говоря о нелюдях, Хлопуша заметил, как по лицу девушки пробежала тень, а по краям ее рта пролегли на миг две скорбные морщинки.

Однако Хлопуша списал это на отблески костра.

– Что ж, – тихо проговорила Лесана. – Слава богам, наш путь лежит не в Гиблое место, а в Волхов лес.

– Верно, – согласился богатырь. – Но впереди у нас Мория. А если верить Дягилю, это местечко ничуть не лучше Гиблого места.

Больше вопросов Лесана не задавала.

Пока странники ужинали, небо стало совсем темным и сумерки продолжали сгущаться. Где-то далеко завыл волк. На его вой откликнулся другой. Вскоре их поддержал и третий.

Прислушиваясь к этому многоголосому вою, Хлопуша нахмурился и недовольно пробурчал:

– Песий потрох! Судя по голосам, там их целая стая!

– Не стоит волноваться, – небрежно произнесла Лесана, так, словно речь шла о чем-то мелком и незначительном. – Это всего лишь волки. – Она зевнула и отложила недоеденную рыбу. – Ты ложись, а я немного похожу вокруг.

Лесана поднялась с бревна, и не успел Хлопуша возразить, как девушка растворилась во тьме.