Гончие смерти

Нешто не знаешь, что из Мории одна дорога – в царство Нави?"

"– Живым отсюда никто из узников не выходил, это точно, – подтвердил охоронец Кряж.

«Кафтанник» хотел еще что-то добавить, но не успел. Что-то гулко ударило его по голове, и он потерял сознание.

* * *Лесана взглянула на Буйсила и сказала:

– Молодец, парень.

Тот, однако, ничего не ответил. Он стоял перед клеткой неподвижно, и глаза его были пусты.

– Этого… – Лесана указала Хлопуше на молодого охоронца Кряжа, – мы возьмем с собой. Укажет нам дорогу через подвал.

Лесана, сжимая в руке свой небольшой, обоюдоострый меч, повернулась к лежащим на каменном полу охоронцам.

– Стой, Лесана! – сказал Хлопуша.

Девушка замерла с занесенным надо головой Миляя мечом и вопросительно покосилась на здоровяка.

– Зачем убивать? – хмуро пророкотал здоровяк. – Давай просто свяжем его и бросим в клетку.

– Волхвы не пощадят его, – возразила Лесана. – Они будут мучить и пытать бедолагу, пока тот не умрет от боли и страданий.

Хлопуша сдвинул брови и возразил:

– Когда-то Первоход сказал мне, что у каждого человека должен быть шанс.

Лесана метнула на бородатого доходягу, лежащего в клетке, насмешливый взгляд.

– А сам-то он часто давал шанс темной нечисти?

– Нечисти – нет. Но людям давал. Даже самым страшным своим супротивникам.

Несколько секунд Лесана размышляла, затем опустила меч.

– Будь по-твоему. Вяжи ему руки и ноги, а я пока дам Первоходу целебной травы.

Минуту спустя Хлопуша поднял седовласого доходягу с пола и легонько обнял его.

– Глеб! – дрогнувшим голосом проговорил здоровяк. – Глеб, как я рад тебя видеть!

Он растроганно шмыгнул носом, но Первоход лишь слабо застонал в ответ. Богатырь отпрянул и внимательно оглядел своего товарища.

– О боги, в кого эти гады тебя превратили! – с болью в голосе воскликнул он. – Дружище, ты меня не узнаешь?

– Он никого сейчас не узнает, – сказала Лесана.

– Но ты ведь дала ему траву!

– Дала. Но трава действует не сразу. Пройдет время, прежде чем Первоход окончательно проснется.

Хлопуша снова вгляделся в лицо товарища. Брови его дрогнули, и он с горечью проговорил:

– Глаза Первохода схожи с глазами упыря. Жив ли он вообще?

– Он жив, – сказала Лесана. – Я и отсюда слышу, как бьется его сердце.

– Леший, леший, леший… – со слезами в голосе промычал Хлопуша.