Гонки на выживание

На людях они были, как всегда, предельно вежливы и корректны друг с другом, хотя конфликт двух идеологий, двух политик не мог не привести к решительному столкновению.

Черемисин и в самом деле не знал, как в сложившейся ситуации вытащить из трясины созданное им предприятие."

"Он привык к тому, что правительство всегда и без промедления давало все, а то и сверх требуемого, тем, кто, как писали советские газеты, «крепил могущество Родины, выковывая ее ракетно-ядерный меч». И вот внезапно это благоденствие кончилось.

Заказы сокращались, закупки Минобороны отменялись и в конце концов почти прекратились. Все останавливалось, замирало, приходило в упадок и запустение. Но все равно, несмотря ни на что, Андрей Терентьевич отвергал идеи и предложения своего первого заместителя. Он считал их не просто ошибочными, но пагубными и вредными для всей национальной ракетной отрасли в целом.

Предвидя надвигающееся столкновение и разрыв, Роберт Николаевич решил искать поддержку и опору на самом верху, среди наиболее влиятельных и реалистически мыслящих единомышленников в правительстве.

Он знал, к кому идти, к кому обратиться. И когда полтора месяца назад они встретились с Клоковым, когда обсудили все проблемы и обнаружилось полное совпадение их принципов и взглядов на дальнейшую перспективу развития и реорганизации «Апогея», Роберт Николаевич Стенин испытал огромное облегчение.

— Я рад, что мы поняли друг друга, — прощаясь с ним у себя в кабинете, сказал Клоков.

 — Мы с вами оба мыслим стратегически, системно, сообразуясь с реалиями времени. Вы прекрасно знаете, как искренно и глубоко я уважаю Андрея Терентьевича… — Да я сам преклоняюсь перед ним, — подхватил Стенин. — Это же не человек, а легенда. Быть может, я лучше всех представляю его масштаб… — И тем не менее, — сказал Клоков, — как ни горько нам с вами это сознавать, мы оба понимаем, что время легенд прошло. Я ведь знаю, зачем вы приехали, Роберт Николаевич.

Стенин молчал.

— Знаю, знаю, — махнул рукой Клоков. — Вам нужно заручиться моей поддержкой, чтобы возглавить «Апогей» вместо великого мавра, который может уходить. Вы получите эту поддержку. И заметьте — вы ни о чем меня не просили, я сам пришел к такому решению. Скала на дороге должна быть устранена, и я это сделаю. О нашем разговоре никто и никогда не узнает.