Гонки на выживание

Уединившись в темном пыльном подъезде, два совершенно трезвых молодых человека деловито боролись, сосредоточенно катались по площадке, вставали на ноги, отряхивались, обрызгивали друг друга из большущей бутыли минеральной водой «Вера» и вновь катались по полу, а затем подходили к замызганному окну и критически разглядывали друг друга.

— На швах еще пыли вотри, — наставительно говорил Боцман. — Локти, локти погуще и коленки. А главное — на заднице. Самое ходовое место… — Как бы не переборщить, — бормотал Пастух, — а то на губу упекут за неряшливый вид.

Погончики бы нам еще, нашивочки, эмблемки… — Перебьются, — сказал Боцман. — Там же вольнонаемных до и больше. Все в таких формах. Они доводили себя до кондиции долго и с удовольствием, до жаркого пота, и вышли из парадного изрядно потрепанные, как бы покипевшие в семи котлах.

И когда у метро тормознул мимоходом комендантский патруль при бляхах и штык-ножах и несколько разочарованно проверил их гражданские паспорта, Боцман и Пастух заключили, что усилия были не напрасными.

* * *Черный служебный «Вольво-850» быстро мчался по Ярославскому шоссе, приближаясь к Москве. Едва миновали Абрамцево, в машине Роберта Николаевича загудел телефон. Он снял трубку и невольно сжался, впервые после того памятного совещания услышав голос того, о ком думал весь этот месяц и кого страшился услышать.

— Здравствуйте, Андрей Терентьевич, — упавшим голосом ответил он на приветствие Черемисина. — Как я рад, что вы мне позвонили.

— Позвольте усомниться, — желчно усмехнулся старик. — Мы проработали вместе пятнадцать лет. Так что мое отношение к лицемерам и фарисеям вам известно. Я бы никогда не позвонил вам, если бы, так сказать, не событие чрезвычайное. Несмотря на мои возражения, вы все-таки отправляете в Сингапур на авиасалон ракету с нашим «Зодиаком». Пусть так… Пусть моим мнением пренебрегли — пинать мертвого льва у нас всегда охотников хватало. Однако, сведения о смерти льва, как говорится, сильно преувеличены.

Я еще жив и в здравом уме. И я не допущу того, что вы затеяли.

— Простите, Андрей Терентьевич, — смешался Стенин, вдруг ощутив, что неясная давешняя тревога, нахлынувшая после разговора с Курцевским, с новой силой наваливается на него. — Я что-то не пойму… Ведь вы же знаете — мы отправляем натурный макет. Вы согласились с этим. Одно сопло, торчащее из нижней части носителя. Там будет только пустая оболочка ракеты с имитацией начинки.