Гонки на выживание

"

"Голубков хотел представить Макарычева генералу, но Нифонтов опередил его:

— Виктор Петрович меня, может быть, и не знает, но я полковника Макарычева знаю очень хорошо. Одного только не предполагал, что столкнемся мы с вами, Виктор Петрович, на этом деле. Давайте знакомиться лично. Генерал-лейтенант Нифонтов.

— Очень рад, — искренне сказал Макарычев. И, окинув взглядом ночное Останкино, светящиеся в ночи корпуса телецентра по обеим сторонам улицы Королева, темный пруд, за которым чернели деревья парка, продолжил:

— Ну и местечко выпало нам для «стрелки».

Никогда не забуду, что творилось тут в ту ночь, в девяносто третьем… — Я тоже здесь был, — кивнул Нифонтов.

— И я тоже, — вздохнул Голубков.

— Я прекрасно понимаю, полковник, — сказал Нифонтов, — на что вы идете, встречаясь со мной без санкции своего начальства. Скажите, на ваш взгляд, к кому я должен обратиться, чтобы эти санкции вам были даны?

Макарычев назвал заместителя директора ФСБ генерала Касьянова.

— Только к нему. Он и руководит нашей операцией против «Армады» и группы Курцевского.

— Хорошо, — кивнул Нифонтов. — Обещаю, что вы будете прикрыты от гнева вашего руководства. С этой минуты считаю, что мы работаем вместе. Времени нет, а события развиваются. Возможно, вы еще не знаете — сегодня вечером, подъезжая к Москве, при очень странных обстоятельствах погиб вместе с дочерью академик Черемисин.

— Да вы что! — воскликнул Макарычев. — В ближайшее время мы собирались выйти с ним на контакт. Вокруг этого «Апогея» завязалось что-то уж больно крутое… Как это случилось?

— За рулем была его дочь, он сидел рядом.

Ехали очень быстро, явно куда-то торопились. На их сторону движения выскочил самосвал без номеров. Лобовой удар… Водитель самосвала исчез. У нас есть, конечно, кое-какие предположения, есть странные радиоперехваты, но пока мы не имели еще возможности прослушать все записи… Они помолчали.

— Вот что, — сказал Нифонтов. — Разговор у нас долгий. Садитесь в мой драндулет, посидим маленько да потолкуем.

Как говорили древние, начнем ab ovo, то бишь от яйца… А уж с тупого кончика, с острого — не суть важно. Так как все-таки получилось, что вы занялись этим делом?

Рассказ Макарычева продолжался больше полутора часов.

Все события он излагал подробно и точно, стараясь не упустить ничего существенного.

Голубков и Нифонтов слушали его предельно внимательно, боясь упустить даже самую пустячную малость. Иногда переспрашивали, уточняли и переглядывались.