Гонки на выживание

Но всюду, при каждой команде, имелись дежурные часовые, которые зорко следили за тем, чтобы ни один чужак не нарушил означенные веревками и канатами границы их островка и не прикоснулся к машинам — слишком много сил, денег и надежд было вложено в эти состязания, слишком значительны были ставки. Там, где сгрудились машины россиян, тоже шла работа по отладке, ремонту и регулировке техники. А присматривал за работой один из гонщиков, поставленный на дежурство… — Нет, — оценив положение с верхней точки, пробормотал себе под нос Муха.

"— Согласен, — сказал Артист и чуть подстроил фокусировку бинокля. — Но только если наш кулик — с чужого болота. А если… со своего? Если друг-приятель? Кунак и кореш, так сказать… А если взглянуть повыше? Кто ж его шуганет? Лично я остаюсь тут и охоту продолжаю.

С сильными биноклями у глаз они сидели вдвоем в полной темноте неподалеку от лагеря.

Михаил остался внизу, он был на связи и напряженно ждал сигнала от наблюдателей.

Довольно долго просидели они так… без всякого результата.

— Может, зря сидим? — прошептал Олег. — Скорей всего, на тосол никто больше не польстится.

— Скорей всего, — так же тихо ответил Семен, — но лучше все-таки перебдеть, чем недобдеть… — А как твое… шестое чувство?

— Знаешь… что-то там маленько… шевелится… Прошло еще часа полтора.

Становилось зябко и скучно. Внимание рассеивалось. Очевидно, на сей раз шестое чувство Артиста и дало сбой.

И тут его внимание привлекла маленькая мужская фигурка, осторожно пробирающаяся между рядами машин. Легко двигаясь по опустевшему, безлюдному лабиринту, то попадая в тень, то снова на миг оказываясь в пятне света, то приближаясь, то удаляясь, человек в темной майке и длинных темных шортах тем не менее мало-помалу продвигался по спирали к стоянке российской команды.

— Внимание, — сказал Семен и, толкнув в бок Олега, поймал в поле зрения бинокля эту фигурку. — Видишь?

— Вижу… Крадущийся человек явно старался быть незамеченным — и если бы они не заняли «командную высотку», то там, внизу, за кузовами машин, пестрыми палатками, разноцветными навесами и колесами, скорее всего, так и не засекли бы его странных блужданий.

— Смотри, Семка… — прошептал Муха.