Гонки на выживание

— На память об этой ночи, — пояснил человек в такой же маске, стоявший у фотоаппарата на треноге.

Фотоаппарат был дорогой, роскошный «Хассельблад» — видно, все тут было с размахом, иначе уже не умели жить.

Через час их вывели во двор, посадили в японский микроавтобус, который, выехав за высокие железные ворота, довольно долго катил по черному пустынному шоссе, петлял по каким-то лесным дорогам, вновь возвращался на то же шоссе, потом выбрался на незнакомую трассу и не менее четверти часа летел по ней со скоростью выше ста километров.

— Кольцевая, — сказал Боцман.

— Точно — кольцевая, — вгляделся Артист. — Только как мы на ней оказались, вот вопрос?

Перед выездом им всем вернули их наручные часы, вручили маленькие черные коробочки новеньких пейджеров «Моторола» и выдали каждому по десятитысячной пачке долларов в упаковке Центробанка.

Как заметил выдававший деньги и часы: «Это аванс.

Микроавтобус отмахал чуть ли ни половину МКАД, потом свернул на Можайское шоссе и понесся в сторону Кутузовского проспекта. Никакой охраны или слежки не было — только немолодой молчаливый водитель.

Он обернулся к ним.

— Ребят, — спросил буднично, как какой-нибудь заурядный левак. — Вас как — по домам развезти?

— Слушай, батя, — повернулся к нему Пастух. — У тебя что, относительно нас никакого приказа? И все адреса есть?

— Адреса имеются, — кивнул водитель.

— Тогда вот что, — попросил Сергей, — выбрось-ка нас где-нибудь прямо тут.

Они уже были в начале Кутузовского. Впереди призрачно светилась Триумфальная арка.

— Как скажете… — пожал плечами шофер. — Мне без разницы.

Он остановил свой хорошенький японский минивэн, кивнул на прощанье:

— Ну, счастливо… И неспешно укатил по пустынному в этот час Кутузовскому проспекту.

Переминаясь с ноги на ногу, зябко поеживаясь на предутреннем холодке, они молча стояли небольшой кучкой на тротуаре, озирались, будто спустились с другой планеты.

— Тьфу! — словно очнувшись, шепеляво выговорил Трубач и вытащил из-за щеки героически добытую щепку.

— Молодчага, — сказал Пастух. — Человек-сейф.

Он осторожно забрал у него мокрый трофей и спрятал во внутренний карман куртки.

— Чего это? — вытаращил глаза Муха.

— Наш ответ Чемберлену, — ответил Трубач и с наслаждением плюнул себе под ноги.