"Аркадий Александрович Вайнер, Георгий Александрович Вайнер
Гонки по вертикали
КНИГА ПЕРВАЯ
Глава 1
ИНСПЕКТОР
СТАНИСЛАВ ТИХОНОВ
…Алексей Дедушкин грустно смотрел на меня бархатными черными глазами, и я видел, как под тонкими перепонками век у него накипают слезы.
— Мне стыдно за вас… — сказал он своим глубоким мягким баритоном.
Вот так. Ему было стыдно за нас. Или, может быть, только за меня, а за Сашку Савельева не очень? Нет, скорее всего — за нас обоих, потому что беседовали мы втроем, и Сашке он был обязан нашей встречей даже больше, чем мне.
И хотя мне тоже было стыдно за свое поведение, а уж про Сашку-то и говорить нечего, я спросил Дедушкина:
— Все-таки расскажи мне, Дедушкин, за что же тебя наградили этим орденом.
Дедушкин достал из кармана белый платок, промокнул быстрым движением глаза и негромко, интеллигентно высморкался. Платок отвел от лица, развернул за уголки и внимательно посмотрел в него, как фокусник во время представления. Но, к моему удивлению, из платка не вылетел голубь и не полезли бумажные цветы.
Он просто снова сложил платок и спрятал его в карман:
— Извините меня, но предмет разговора мне пока неясен. Впрочем, я попытаюсь удовлетворить ваше любопытство и…
И начал в пятый раз излагать какую-то фантастическую историю о болгарском друге, с которым он познакомился несколько лет назад в Крыму. Однажды купались в штормовую погоду, и болгарин стал тонуть. И вот тогда, мол, Дедушкин, рискуя жизнью, вынес его из пенных волн.
Немного очухавшись, спасенный снял с пиджака орден, которым его наградили во время войны за героизм, и подарил его своему спасителю.
— …И уж, простите меня, храню его как память, — закончил он свое прочувствованное выступление.
Почти в каждое предложение Дедушкин вставлял «прошу прощения», «уж извините», но его полный сдержанных модуляций голос дрожал от обиды, и если ты еще не совсем скотина, то должен был бы понять, что извиняться, конечно, надо тебе самому. И у Сашки Савельева был вид человека, уже осознавшего себя прохвостом и примирившегося с этим навек.
Поэтому он робко спросил Дедушкина:
— А что, старый был болгарин?
Дедушкин высокомерно усмехнулся:
— Почему же это «был»? Он еще довольно молодой человек…
Изобличенный в невежестве, Сашка совсем сник и горестно закачал головой:
— Ай-яй-яй! Вот ведь беда какая! Теперь все совсем запуталось…
— Простите, я не пойму — почему? — с достоинством спросил Дедушкин.
