Когда они вошли, она была не одна. Криста стояла и разговаривала с темным мужчиной, у которого были глубоко посаженные раскосые глаза, выдающиеся скулы и умный взгляд — все указывало на его необыкновенно сильную личность. Он повернулся к Натаниелю:
— Я Тарье — тот, кто будет сопровождать твою мать."
"Натаниель с уважением приветствовал его. Это был тот предок, который в свое время должен был начать борьбу против Тенгеля Злого, но не сумел воспользоваться своей возможностью.
— Где… где вы так долго отсутствовали? — спросила Криста осторожно.
— Это вас не должно интересовать, — ответил Тарье. — Обычное земное время в эту ночь остановится. Даже если ночь продлится несколько суток. Рано утром все вы снова вернетесь домой.
В ответ Криста неуверенно улыбнулась.
Двое когда-то любившие друг друга самой безнадежной любовью в мире — Криста и Линде-Лу — несколько секунд не отрываясь разглядывали друг на друга. Она постарела, сейчас ей пятьдесят, а он… он остался таким же молодым, наивным и благородным, как и более тридцати лет тому назад.
И все же Криста все еще чувствовала, как вибрируют струны между ними. Не безрассудно, не чувственно, а с абсолютным пониманием и теплотой. Она остро ощутила грусть и печаль.
— Мы идем с вами, — тихо сказала она.
На улице ощущалась сдержанная вибрация… напряжения? Удивления или страха? Нет, не страха. Только ожидания. Далекие сигналы продолжали звучать. Во вселенной царил тихий вечер.
Они ничего не видели, так как двор был покрыт плотной пеленой тумана.
Им показалось, что туман окутал весь уезд.
Но это было не так.
Линде-Лу и Тарье ввели всю собравшуюся семью в туман, и они почувствовали ледяной холод. Молча следовали они за своими проводниками, хотя все для них было удивительным. Плотность тумана и холод, их шаги, звучавшие так глухо, что не порождали эха. Им было интересно, долго ли они должны идти.
Но ни Криста, ни Натаниель не спрашивали ни о чем. Они полагались на своих проводников.
«Мой сын, — думала Криста.
— Мой любимый сын, именно тебе предстоит принять на себя удар в предстоящей неведомой борьбе».
Туву разбудил Ганд. В этот вечер она легла спать рано и проснулась оттого, что кто-то нежно погладил ее по щеке. Обычно так нежно и приятно ласкали ее мама и папа. Когда же она увидела, что это Ганд, то реакция ее была совсем иной, потому что свои чувства к нему она не могла контролировать.
— Какого черта ты здесь делаешь? — фыркнула она, и щеки ее запылали.
