Сказать честно, мне не раз приходила в голову мысль, что меня легко могут вышвырнуть вон отсюда, если застанут тут без тебя, - признаюсь я. - То, что никто не побеспокоился о твоем отсутствии и моем присутствии в твоей квартире, кроме небезызвестного доктора Шибуева, кажется мне странным.
Скулы Люкова напрягаются, а взгляд ложится в пол. Илья молча доедает пирог, допивает кофе и отодвигает от себя опустевшую чашку. Откидывает плечи на резную спинку стула и только теперь поднимает на меня глаза.
- Ты честно заслужила от меня еще пару свиданий к сессии, птичка. Давно не получал такого удовольствия от еды. Когда у тебя первый экзамен? - сухо интересуется.
- Э-э, т-третьего января.
- Что?
- Высшая математика у Игнатьева.
- Отлично, он жадный сыч, я попробую с ним договориться. Следующий?
- Восьмого, термодинамика. Но ты вовсе не должен с кем-то договариваться насчет меня, Илья, - тихо возражаю я. - Нельзя тянуть утопающего за уши вечно. Для таких, как я, существует пересдача.
Или билет в один конец, если совсем не повезет.
Я зацепила его своими невольными словами о семье и чувствую это напряженным нервом. Да, мне не понравился внезапный допрос Ильи, лишенный излишней деликатности, но стоило ли самой отвечать тем же?
Я убираю ладони от стола и опускаюсь на стул.
- Послушай, - прошу, растерянно притянув к себе от стены за белый носик купленный накануне маленький чайник, - если я что-то не то сказала насчет твоей семьи, ты извини меня, я не нарочно.
Как-то само получилось...
Сам парень едва ли меняется в лице при моих словах, но его выдают пальцы руки. Они медленно сжимаются в кулак и мнут под собой лежащую на столе салфетку.
- Черт, Воробышек, - выдыхает Илья. - Моя семья - это я. Не стоит переживать о мнимых родственниках. Что это? - он поднимает голову и утыкается взглядом в белый пузатый предмет в моей руке.
- Это? - на миг теряюсь я от неожиданно прозвучавшего вопроса. - Чайник, видимо, для заварки.
А что?
- Откуда он здесь?
- Из магазина, - честно признаюсь я. Лицо Ильи при этом почему-то хмурится, и я спешу добавить, пока он не напридумывал себе неизвестно чего. - Это мой подарок тебе к новому году. Нравится?
Я улыбаюсь, глядя на окаменевшего от моего признания Люкова, потому что совершенно не знаю, как себя в подобном случае вести. Мне никогда не приходилось делать подарки парням и сейчас, пожалуй, так же неловко, как ему.
