Весь вечер в одном зале, и надо же, ни одного взгляда Ильи в твою сторону. Бедная брошенная девочка! И не танцует она, и на парней не смотрит. Если так дело и дальше пойдет, как бы ручки на себя с горя не наложила. Подошла вот спросить: может помочь чем?
Ах, вот оно что, понимаю я, торжество справедливости налицо. Что ж, следовало сразу догадаться в ком причина. Я оглядываю зал вслед за Нарьяловой и замечаю Илью у освещенного бара, в компании незнакомых девушек и парней. Хотя нет, щурю глаза и грустно улыбаюсь своим мыслям, знакомые лица в этой компании все же имеются.
- Спасибо, Лиза, за участие, - говорю спокойно, отводя взгляд от хмуро скрестившего руки под подбородком парня, - но предпочитаю горе переносить в одиночку. Не замечает Люков, не надо, буду и дальше биться в тихой истерике. Зато ты, смотрю, сегодня на меня все глаза проглядела. Извини, Нарьялова, искренне сочувствую, но ответить взаимностью не могу. Я не разделяю страсть к однополым отношениям. Идемте, девочки! - подхватываю под руки опешивших от моих слов Зотову и Петрову и увожу их через номерки и гардероб на улицу.
Девчонкам хватает такта смолчать и удовлетвориться сухой отмашкой на немой вопрос, и мы стоим на улице минут двадцать, вдыхая морозный воздух с тонким ароматом ментола и слушая приглушенную клубную музыку, примкнув к хохочущей стайке девиц из параллельной группы. Как было бы сейчас хорошо и вовремя уйти домой, внезапно думаю я под дружный девичий щебет, но вспоминаю, что опрометчиво оставила сумку с ключами от комнаты и телефоном на попечение Невскому, и только потуже запахиваю на груди борта куртки.
Ясно, у Петровой неразделенная страсть к Рябухе, а Зотова уже пару раз допускала к телу отличника Боброва, я жму плечами, когда на обратном пути к нашему столику обмен тайными девичьими подробностями доходит до меня. Никакой личной жизни, девочки. Одна учеба и работа. А Люков? А что Люков? Ну да, херувим и лапочка, и циничный бабник, ага, но все сказанное Лизкой о нас слухи, и только. Нет между нами ничего, и никогда не было.
Да и с чего вдруг?"
"Я допиваю свой долгоиграющий ""Мохито"", сую в рот за здоровье Кольки очередную шоколадную конфету с ликером и вновь отнекиваюсь на дружеское приглашение ребят разделить танец, когда в зале неожиданно смолкает музыка, над танцполом замирают цветодинамические вертушки-фаерболлы и световые сканеры, под громкий, знакомый голос Зуева: ""Раз! Раз! Раз-два-три!"" - фокусируют лучи на серебристом плейсе ди-джея.
