Я даже не успеваю разинуть рот, как мой старенький телефон исчезает в стелящейся вдоль обочины белой дорожной поземке. Парень на взводе и еле держит себя в руках. Пальцы дрожат на руле, он все время трясет головой, словно прогоняет видение, наползающее на глаза, и больше выжимает педаль газа. Ясно, что трогать его нельзя, но сдержать себя выше моих сил.
- Немедленно останови машину! Я хочу выйти! - как можно тверже требую я. - Пожалуйста, Яков, мы разобьемся!
- Скажи, что я сволочь, и я подумаю.
- Ты хуже.
- Да, я хуже, но для них главное деньги.
- Для кого, для них? Для Ильи?
Парень смеется, запрокинув голову.
- Для друзей.
- Значит, ты выбираешь в друзья не тех. Дружба не имеет отношения к материальному миру."
"- А любовь? - интересуется парень, нервно поигрывая желваками.
- А что любовь? - удивляюсь я.
- Любовь имеет?
- Нет, - уверенно отвечаю я.
Яков щелкает зажигалкой и с силой затягивается новой сигаретой, смаргивает слезящиеся от дыма глаза.
- Зачем он тебе, детка? - говорит, небрежно стряхивая пепел на кожаную консоль монстра, следя в зеркале за моим взглядом. - Ты же ничего о нем не знаешь. У него нет ни черта, все бабло у меня. Подумай, девочка.
- Сочувствую, - сердито огрызаюсь я. - Но твое не прозвучавшее предложение мне не интересно. Боюсь от тяжести бабла надорваться, так что тащи один. Если ты немедленно не снизишь скорость, я выпрыгну. Все равно уже страшнее не будет.
- Нет, девочка, ты не кукла, - хохочет Яков, блокируя замки дверей.
- Выпрыгивай!
Ему вдруг становится страшно весело, он громко включает музыку и дергает шеей все время, пока мы мчимся по четырехполосному шоссе и влетаем, минуя пост охраны, в Черехино. Тормозит аллигатора, разбросав снег у высоких массивных ворот, открывает их послушным пультом и въезжает на территорию... поместья. Да, именно такое слово приходит мне на ум, когда я, наконец, решаюсь открыть глаза.
***
Широкий зимний луг.
Уснувший в снегу сад. Замерзший пруд с прибрежной беседкой и перекидным мостиком. Освещенная фигурными фонарями длинная расчищенная аллея, убегающая вдаль, огибающая массивный трехэтажный особняк с налетом осовремененного колониального стиля. Внешняя невозмутимость места. Пожалуй, такие дома я видела лишь в глянцевых журналах или в кино. Ну, может, еще в телевизионных программах о том, как живут далекие голливудские звезды.
