- Я не видел тебя два года и не знаю, захочу ли увидеть вновь.
Я догоняю птичку, и мы молча минуем зимний, освещенный фигурными фонарями парк и вытянувшийся наизготовку пост охраны. Когда мы выходим за массивные раздвижные ворота и оказываемся возле моего автомобиля, я останавливаю ушедшую в себя девчонку за руку и говорю:
- Брось печалиться, Воробышек. Ты ничего никому не должна, слышишь? Наплюй. А слова Ирки - это просто злые слова недовольной жизнью стервы. Я так не думаю.
Мне не нравится выражение ее лица. Оно странно неживое и отрешенное, как будто ей все равно, что происходит вокруг. Но сероглазой птичке не провести меня. Она смотрит так, как смотрит в мир человек, которого оскорбили.
Черт! Если бы я думал, что девчонке будет интересно услышать от меня о сволочной натуре Яшкиной подруги и успокоиться - я бы рассказал. Но боюсь, воробышка мало интересуют хитросплетение моих прошлых отношений.
- Илья, я обещала и это решено, - отрезает она все заготовленные мной доводы.
- Я дала слово твоему отцу и вернусь. Но я не обещала, что с тобой, хотя он очень этого хочет. Ты свободен сам решать, где тебе встречать Новый год и с кем, кто бы что ни думал. Ты можешь планировать вечер, как задумывал.
- И как ты себе это представляешь, птичка? - тихо интересуюсь я.
- Очень просто, - пожимает она плечом, глядя мимо меня. - Я приеду, отсижусь где-нибудь в сторонке под елкой часа два и вернусь в город.
Возможно, даже наемся отпуза. Как думаешь, я смогу в полночь вызвать такси? Или в праздник это проблематично?
Я не знаю, что на это сказать, какие мысли бродят у девчонки в голове, поэтому просто распахиваю перед ней дверь машины и коротко командую:
- Садись, Воробышек, поехали.
- Но мне... - пытается она возразить, и я вновь настойчиво повторяю:
- Садись!
Она послушно забирается внутрь и дает мне пристегнуть себя к креслу ремнем, растерянно мнет на коленях сумку.
Едва я завожу мотор и трогаю машину с места, говорит:
- Илья, если не трудно, мне бы к автобусной остановке на Новотрипольском шоссе. Там где за Черехино Бурый Яр. Я домой.
- Хорошо.
- Люков, ты специально проехал, да?
- Да.
- Но мне в Гордеевск! Вечерние рейсовые еще ходят!
- Я знаю.
- Ты не должен совсем... Праздник ведь...
- И ты...
