Так что тебе повезло.
- О-у! - вздеваю я брови, улыбаясь, пусть он этого и не видит. - Это уж точно. Но все равно результат впечатляет.
- Воробышек?
- Да?
- Я... Черт! Так все сложно... - пальцы Люкова царапают простынь, сминая ее у бедра. - Не думал, что будет так...
Он вновь возвращается к тому моменту, на котором мы замерли, и я чувствую, как смех тут же уходит из моего голоса, а в грудь стальными ногтями впивается серая безысходность.
- Не надо, Илья, пожалуйста, - прошу умоляюще и еле слышно. Медленно вдыхаю в себя воздух, стараясь не замкнуться в круге истязающих меня воспоминаний.
- Очень тебя прошу, не надо.
Люков туже запахивает на бедрах полотенце, встает и подходит к окну. Смотрит в ночь, остановившись в ниспадающем в комнату сумеречном луче света.
- Чего ты хочешь сейчас больше всего, птичка? - неожиданно говорит, выдержав тяжелую паузу. - Просто скажи, и я сделаю.
Не знаю, какими веревками оплел меня Люков и какими узлами связал, но я не могу ни обижаться на него, ни просто оставаться безучастной, когда он со мной такой открытый.
- Вот прямо все-все-все? - говорю, закусывая губы в возвращающейся на лицо улыбке. - Прямо сейчас?
Он стоит без единого движения, чуть расставив ноги и сжав руки в кулаки. Такой серьезный, что несмотря ни на что, так и тянет подтрунить над ним. Должно быть, сейчас ему чертовски неудобно за сегодняшний спектакль и за то, что между нами произошло.
- Все, - просто отвечает он.
Ну, ничего себе! Умела бы, так и присвистнула бы от удивления.
Неужели слова адресованы мне, и сказал их самый лучший на свете парень?! Такой обманчиво холодный с виду, и, вместе с тем, такой горячий, что шрамы от прикосновений его обжигающих рук еще долго не затянутся в сердце?
- Тогда, пожалуй, - я делаю вид, что раздумываю. Скольжу рассеянно рукой по волосам, собирая их у шеи и перебрасывая на плечо, - скажу, что буду сегодня скромной и попрошу всего лишь крохотную звезду с неба и кристальную слезу единорога. Говорят, кто однажды увидит в отражении слезы себя, обретет надежду.
Он фыркает очень многозначительно и почему-то разочарованно. Отвернувшись от окна, спрашивает негромко:
- Шутишь, птичка. А что же звезда?
- Звезда? - я пожимаю плечом, отыскивая его глаза в темноте. - Просто дань несбыточному желанию. Так же глупо, как хотеть проглотить солнце. Мечта, не важно, огромная или крохотная. Но ты прав, Илья, я шучу. На самом деле я хочу совсем другого, но у меня вряд ли хватит духу тебе признаться.
