- Женька, а давай с нами вечером в парк махнешь, скучно же одной! - предлагает соседка Лиля, помешивая длинной ложкой суп на плите в общей кухне и выдыхая сигаретный дым в сторону приоткрытой форточки. - Сначала посидим как люди за столом, а потом на елку! Я тебя с ребятами познакомлю из химико-технологического, думаю, будет весело. Опять же, Настьке кавалера найдем, а то никак у подруги с любовью не срастется. А может, и тебе. Ну, так как? Или у тебя планы?
Я достаю из духового шкафа румяные пряники и обмазываю их нежной глазурью.
Выкладываю выпечку аккуратно на большой поднос, присыпая корицей.
- Мясо я замариновала - поставишь тушиться на огонь часа в два, с салатами сами справитесь. Да! Смотри пряникам дай хорошенько остыть, не то глазурь смажется! Не знаю, как получится с парком, Лиль, думаю, вернусь в общежитие часам к восьми, не раньше, так что вы вряд ли меня дождетесь. Но, если что, я перезвоню и найду вас, хорошо?
- Как знаешь, Жень, - передергивает плечами девушка, закрывая форточку.
Скрестив на груди руки, закатывает глаза. - И вся-то ты в тайнах, Воробышек, в планах переменчивых. И раньше разговорчивой не была, а теперь и вовсе скрытной стала. Даже Крюкова отметила.
- Почему это? - я удивляюсь, вытирая руки о кухонное полотенце и выключая плиту. Кидаю быстрый взгляд на старенькие настенные часы, где маленькая стрелка медленно приближается к одиннадцатичасовой отметке. Интересно, если я приду к Люкову к двенадцати, не будет ли это слишком рано? Хотя мне еще приготовить и убраться надо.
Да и в магазин забежать - очень хочется для Ильи сюрприз сделать, пусть и не оригинальный в рождественский вечер, но все же. - Не выдумывай, Лиль, - поворачиваюсь к девушке. - Скажешь тоже! Такая же, как всегда.
- Не знаю, не знаю, - вздыхает соседка. - Сейчас убегаешь от нас не пойми куда, в новый год домой сорвалась, никому ничего не сказав... Хорошо хоть перезвонить догадалась из своего Гордеевска, а то мы тут с Танькой обыскались тебя.
Как думаешь, Жень? Можно снимать или еще подержать? - спрашивает девушка, показывая пальцем на забранные в бигуди короткие волосы. - Вдруг стану кудрявой, как овца? Объясняй потом парням, что это красота неземная, - засмеют ведь. Мало им блеющей Настьки, не способной в мужском обществе внятно связать двух слов, так еще и я, соответствующая образу, так сказать.
- Снимай! - разрешаю я. - Пусть только попробуют посмеяться, Лиль! Вы с Настей у нас красавицы.
