Я отворачиваюсь к двери и целую минуту разглядываю трещины в старой деревянной панели, соблюдая кодекс приличия, но девчонка манит меня к себе, как ночного мотылька фитилек, и я поворачиваю голову и нахожу ее отражение в потемневшем по краю овальном зеркале на стене...
Черт!
Птичка сняла халат, оставшись в черных трусиках-бикини, и ее стройная спина с перекинутыми на плечо волосами, тонкая талия и округлые бедра заставляют меня глубже вздохнуть и с досадой и болью за девчонку стиснуть зубы: я слишком сильно соскучился по ней, слишком сильно ждал встречи, чтобы сейчас заставить себя хоть на секунду отвести от нее взгляд.
От моей птички, едва не угодившей в пасть к Ящеру.
Как же я тосковал по тебе, воробышек! Я бы проклял себя, если бы не успел."
"Встреча с прошлым не прошла для девчонки бесследно: руки не послушны ей, а движения рассеянны. Она долго мучает застежку бюстгальтера, надевает джинсы, натягивает свитер... Включив фен, сушит волосы. Подойдя к шкафу и отворив длинную створку, долго смотрит на полку перед собой, пока, наконец, не достает две пары носков.
Надев одну, вторую - шерстяную - растерянно держит в руках, прижав к груди, оглядывается на меня, видимо, не зная, что с ней делать.
Я отбираю у нее носки и помогаю надеть куртку. Спрашиваю после ее минутного замешательства:
- Где твоя шапка, воробышек? На улице холодно.
Птичка оглядывается на вешалку и неуверенно бормочет:
- Не знаю. Кажется, потеряла. Но это не страшно, - говорит, застегивая ворот и сжимая его в пальцах, - ведь есть капюшон.
.. Правда, я не помню, куда положила твой шарф...
Мой шарф... Я не хочу, но улыбаюсь про себя мыслям девчонки: воробышек-воробышек, ты неисправима.
Она берет со стола и надевает очки, наклоняется застегнуть ботинки, но очки тут же падают к ее ногам, не удержавшись на лице. Птичка поднимает их - погнутые, с трещинкой на стекле, пытается согнуть поврежденную дужку непослушными пальцами... Вновь надевает и застывает у двери, остановив взгляд на своем отражении в зеркале над умывальником.
..
Чертов ублюдок! Я чувствую, как во мне напрягается каждая мышца.
Когда ее рука, поднявшись, касается оцарапанной щеки и вспухших обветренных губ, я обнимаю девчонку за плечи и решительно вывожу из комнаты, не дав ей шанса вновь уйти в себя.
- Пошли, птичка!
- Да...
***
В кинотеатре полно народу. Она сидит, уткнув нос в воротник своего пуховика, и, не мигая, смотрит перед собой на экран.
