У воробышка красивая линия плеч, тонкая гибкая талия, а попа..., - странно, но то, на что я сейчас смотрю, то, что доверчиво прижимается к моему паху, греясь в его тепле, задницей не обзовешь, только таким, непривычным для меня словом, - попа у моего воробышка перевернутым сердечком, упругая и в то же время мягкая, с ямочками над ягодицами, с такой гладкой кожей, что так и напрашивается на ласку.
Я осторожно освобождаю свою ладонь из захвата и касаюсь ее. Как вор крадусь пальцами по коже, перебегая с ягодиц на внутреннюю часть бедра.
Уткнувшись подбородком в затылок птички, закрыв глаза, отдаюсь чувству покоя и тлеющего удовольствия...
- Ты... неугомонный, Люков, - урчит она довольной кошкой, подставляя плечо, а затем и шею для поцелуя. - Сумасшедший... - шепчет в короткий вздох, когда я, не выдержав пытки так и не стихшего желания, снова наполняющего меня томительной болью и жаждой исцеления, толкаю ногу сонного воробышка вверх и вхожу в нее сзади, положив ладонь на живот и крепко прижав к себе.
.. - Совершенно невозможный...
А после она вновь засыпает - быстро и тихо, легко позволив вытереть себя и убаюкать у груди. У нас обоих был трудный день, усталость, наконец, смаривает меня, но что-то в калейдоскопе сегодняшних событий, лентой мелькнувших перед глазами, какая-то неясная деталь, затертая встречей с Ящером, упрямо удерживает сознание от того, чтобы вконец отдаться на волю сна.
""Смотри, какая девочка, куколка! А ты, херов ёбарь, шмоток пожалел, с сумками заставил бегать.
.. Видел бы ты, что я ей покупал, под ноги псиной стелился. Никого так не обхаживал, как ее... А она не взяла, побрезговала от Игорька-то колечко принять. Сбежала...""
Она только что уснула, это жестоко вновь будить ее, но внезапное желание одарить птичку просто нестерпимо, и я покидаю постель на минуту, чтобы найти свою куртку, а в ней золотой подарок Байгали. Воробышек даже не слышит, когда я надеваю аккуратные часики на ее безвольное запястье...
Утром. Я попытаюсь объяснить все воробышку утром.
А сейчас мне тоже пора спать.
Да, иди ко мне, моя девочка, вот так.
***
Как же не хочется, чтобы эта волшебная ночь заканчивалась. Я открываю глаза и смотрю в окно, за которым по-прежнему тихо и темно, но где уже вот-вот готов родиться рассвет.
Как это странно. Странно и удивительно все, что с нами с Ильей произошло."
"Люков крепко спит, притянув меня на грудь, согревая в эту зимнюю ночь теплом своего горячего тела.
