"
"- А почему ты с сумкой? - Простоволосая, в наскоро наброшенном на плечи стареньком плаще, в легких туфлях и почти без макияжа, мама выглядит непривычно растерянной и взъерошенной. - Женечка, что происходит? - она коротко оглядывается за плечо на нагоняющего ее Большого Босса и недовольно хмурится. - Этот мужчина, он что, заставляет тебя ехать с ним?! Он звонил тебе?! Пожалуйста, скажи мне!
А вот Градова не узнать. За те два месяца, что мы не виделись, отец Ильи заметно изменился и выглядит сейчас в соответствии со своим прозвищем - собранным и налитым силой человеком, несмотря на тени, остро обозначившие черты его все еще привлекательного лица.
На котором не осталось и следа той болезненной усталости, что бросилась в глаза при нашей первой встрече, только хмурая печать ответственности на твердых губах и неожиданно мягкий блеск карих глаз, остановившихся на маме.
- Прошу тебя, Валентина, дай мне возможность самому объясниться с Женей. Ты все не так поняла... - И уже мне, приблизившись, все так же мягко:
- Здравствуй, Женя.
Рад тебя видеть, девочка.
- Здравствуйте, Роман Сергеевич. Я вас тоже.
На мужчине дорогой костюм с белоснежной рубашкой, шелковый шарф и пальто, от него за версту разит силой и надежностью, он слишком ""другой"", слишком тверд для привычного нам круга людей, чтобы не напугать маму. Его рука касается ее локтя...
- Валюша, позволь...
... и она тут же вздрагивает. Стремительно поворачивается к нему лицом, заслоняя меня собой:
- Роман Сергеевич, уважаемый, давайте обойдемся без фамильярности.
Несколько часов пути ничего не меняют: я все еще вижу вас первый раз в жизни и не имею чести быть с вами на ""ты"". Пожалуйста, не мешайте мне говорить с дочерью!
Он уступает ей в шаге, но не в намерении. Отпускает локоть, вскидывая ладонь.
- Ну, что ты, Валюша, и в мыслях не было! Просто разговор. Хотя я лично абсолютно уверен, что не последний. А насчет чести... буду крайне рад, если ты окажешь ее мне, называя Ромой.
Я вижу, как мама теряется от самоуверенности Большого Босса, приблизившегося к ней непозволительно близко, и растерянно поднимает на высокого мужчину удивленный взгляд, убирая от лица растрепанные ветром рыжеватые пряди волос.
- Окажу вам?... Да... да как вам не стыдно, уважаемый! Сначала мать переполошили, следом за ней детей, затем меня сорвали с работы! Всю дорогу пугали возможными неприятностями, связанными с вашим сыном, смотрели так, как будто...
