- А в долг ты, наверняка, со мной заниматься не станешь. Да и времени уже много, - поднимаю руку и пытаюсь рассмотреть положение стрелок на наручных часах. Ловлю стеклышком слабый луч зажегшегося уличного фонаря, обтекающий плечо Люкова. - Ой! Мне через десять минут на работе быть надо!
- Ничего, расплатишься натурой, - невозмутимо ставит точку над ""і"" парень.
- Т-то есть? - не понимаю я. Вновь поднимаю глаза и смотрю в жесткое лицо. - Какой еще натурой?
- Кофе сделай, Воробышек, крепкий, с сахаром. А после ковер за собой замой - тряпку найдешь в ванной.
И разуйся уже, - цедит недовольно Люков, сдвигая меня с пути, возвращаясь в комнату. - Совести у тебя нет, пришла, наследила. Я не в хлеву живу, и ты не на вокзале, так что работай, птичка! Быстро и качественно, пока я добрый.
- Кофе?! - я все еще не могу прийти в себя и глупо хлопаю ресницами. Какой кофе? Он что, с ума сошел?.. Или предложил честный бартер?.. Что-то я понять не могу.
- Люков, ты серьезно? - я поворачиваюсь и вновь смотрю в широкую спину, топаю растерянно за парнем.
Натыкаюсь на оставленные мной следы перед входом в комнату и останавливаюсь.
- Более чем, Воробышек. И не тяни время, - Люков растягивается на диване и щелкает пульт телевизора, - если не хочешь остаться здесь на ночь. Поверь, я смогу найти, чем тебя развлечь и развлечься самому. Как я понял, с ""теорией машин и механизмов"" у тебя тоже все запущено - будешь драить пол по всему периметру квартиры, как юнга палубу, до блеска. А за чертежи по инженерной графике - стиркой расплатишься.
Если хорошо попросишь, конечно, - бросает за плечо со злой ухмылкой. - Декану понравится.
И я сдаюсь. Черт с тобой, Люков! Еще бы декану не понравилось! Но чертежи по инженерной графике - это круто, честное слово! И весьма великодушно, как для сидящего передо мной парня. Клянусь, мытье полов и стирка стоит того!
Я вспоминаю свою жалкую попытку изобразить деталь редуктора в изометрии, неделю бессонных ночей и усталые глаза преподавателя, взирающие с гадливым интересом на чудо-чертеж.
Решительно бросаю сумку у стены, стягиваю шапку, шарф, расстегиваю куртку, снимаю сапоги и тащу все свое барахло в прихожую. Сажусь на миг у стены, касаясь рукой кота:
- В конце концов, чего я упрямлюсь, рыжий? - спрашиваю с улыбкой. - Ну, подумаешь уборка! И не таких грозных, как твой хозяин, видали. Еще неизвестно, кто кого развлекать устанет! - обещаю многозначительно.
После чего встаю, достаю телефон и дважды пытаюсь дозвониться до Эльмиры.
