- А ты и правда, что ли, Питерский? - шепчу, раскрывая сумку в поисках учебника. - Или шутишь? Как-то жаргонно слегка твой профиль звучит.
Улыбка нового знакомого из кривоватой расползается в широкую, а карие с зеленцой глаза лукаво щурятся:
- Шучу, амиго, - говорит он. - Для близких друзей Николай Невский, сын папы-атташе при посольстве в Испании. Приятно познакомиться!
Он тычет мне под партой руку, и я с готовностью жму ее.
- Вау! Поздравляю! И что это значит? - тихо вскрикиваю, прислушиваясь к словам куратора: "".
..неравновесная термодинамика. Реальные технические системы, с которыми имеют дело инженеры, являются неравновесными. А процессы, происходящие в них - необратимыми...""
- Что? Да, в общем-то, ничего, - признается симпатичный студент Невский и пожимает плечом. - Это значит, что ты мне нравишься и с этой минуты можешь называть меня Колькой. По рукам?
- По рукам! Ты мне тоже нравишься, Колька, - не сдерживаюсь я, возвращая парню широкую улыбку. Поправляю на переносице очки и задерживаю на нем взгляд, стараясь повнимательней рассмотреть.
- Слу-ушай! - парень тоже долго смотрит на меня. Затем кончики его губ игриво поднимаются, брови взлетают вверх и начинают исполнять соблазнительный вальс. - Две минуты знакомства, а ты что, уже запала на меня, птичка? - выдает Невский предположение, и мне тут же хочется треснуть его по макушке раскрытым учебником. Но он милый, черт возьми! И он мне действительно нравится.
- Дурак! Птички не клюют на крякозяблов! - уверенно отвечаю, гордо тыча в твердую грудь пальцем.
- А ты типичный крякозябл, Невский, на все сто! - и добавляю, бросив на соседа еще один оценивающий взгляд, - краснокнижный. Единственный и неповторимый.
Глаза парня округляются, а указательный палец в картинном жесте приставляется к виску:
- Что-о, я крякозябл?! - удивляется он. - Пустите пулю мне в лоб, господа, я дохну!
- Бесполезно, Невский. Гринпис тебя воскресит и в качестве зомби будет пугать четырнадцатилетних нимфеток. ААА!
Я ничего не могу с собой поделать и тихо смеюсь, склонив к соседу голову.
Лоб Кольки тут же упирается в мой висок, и я слышу от него в ухо крамольно-пошлое и страшно-веселое:
- Чур тебя, Воробышек! Только не зомби! У меня же на нимфеток не встанет, и от моего позора содрогнется вселенная. Давай лучше вомпЁр, там хоть, в случае чего, клыки показать можно.
Мы вместе прыскаем от смеха, и мне вдруг становится ужасно стыдно, когда я ловлю на себе внимательный взгляд преподавателя.
- ...
