Я вздыхаю, поправляю очки, убираю за ухо выбившуюся из захвата шпильки непослушную прядь волос, переминаюсь с ноги на ногу и безуспешно подбираю слова: то ли для извинения, а то ли для благодарности. Все блуждаю взглядом по стене, перескакивая с предмета на предмет, не зная с чего начать, когда Люков внезапно не выдерживает и говорит сам:
- Довольно, Воробышек, хватит бичевать себя. Случилось так, как случилось. Мы все успели до тебя, если тебе интересно.
Я поднимаю взгляд и встречаюсь с темными глазами Ильи - карими и колючими.
Мои щеки тут же опаляет жаром: от его откровенности и от того, насколько я для него прозрачна. Он смотрит на меня как всегда - хмуро и холодно, видно по-другому просто не умеет, и я в который раз смущаюсь под этим взглядом.
- Все равно неудобно получилось. Ты уж извини, Илья, - отвечаю, оглянувшись на звук скрипнувшей двери в кухню и выползающего в узкий проем кота. Сытно мяукнувшего при виде хозяина. Говорю, чувствуя неловкость. - Я, пожалуй, пойду. Скоро рассветет, да и пора мне, - поворачиваюсь в сторону прихожей, решив оставить парня одного - время подходит к семи, нежданной гостье пора бы уже и честь знать! - но он останавливает меня вопросом, лениво прозвучавшим в спину:
- Ты уже позавтракала, Воробышек? Вкусно пахнет.
- Нет, я... - собираюсь сказать, что если сейчас уйду, то вполне успею забежать перед первой лентой в общежитие и позавтракать с Танькой, но вдруг, уловив в лице парня едва наметившуюся кривую усмешку, хмурюсь. Спрашиваю осторожно и с подозрением:
- А что? Только не намекай, Люков, что хочешь кофе.
Кофе вреден для здоровья, знаешь ли, особенно в больших количествах.
- Кофе? И не думал даже, - он разворачивается и невозмутимо проходит мимо меня в душ. - Давай чай, Воробышек, - повелительно бросает через плечо, захлопывая дверь ванной комнаты перед самым носом увязавшегося за ним кота. Повышает голос так, чтобы я услышала его из-за двери. - Сделай, и будет тебе к университету личное такси, а к зачетной неделе - счастье!
- Счастье?! - я стою и оторопело моргаю вслед наглецу Люкову.
Растерянно оглядываюсь на дверь, не зная, что и думать. Похоже, парень решил не стесняться на мой счет, и, раз уж я под рукой, использовать по ""договоренности"" по полной программе.
Что ж, сама виновата, винить в том некого.
Он прав. Со следующего понедельника начнется зачетная неделя - время сдачи долгов и обивания в поклонах порогов кабинетов, и без помощи Ильи мне не справиться.
