Малик выступил с предложением начать переговоры о прекращении войны в Корее; 4 августа последовало решение не пересматривать конвенцию Монтре, чей очередной пятилетний срок истек, и тем самым отказаться от дальнейших требований к Турции получить согласие на создание советской военной базы в проливах Черного моря.[20]
Из других событий лета 1951 г. особого внимания заслуживает начавшееся обновление руководства силовых министерств. Их в контексте решения от 16 февраля, а также прекращение без каких-либо объяснений дальнейшего издания томов сочинений Сталина можно было бы рассматривать как свидетельство усиливавшейся изоляции генерального секретаря и устранения из его окружения тех, на кого он мог бы в случае необходимости опереться.
20 июля подвергнутого опале в 1947 г. адмирала Н.Ф. Кузнецова восстановили в должности министра ВМФ. 24 июля в «Правде» поместили сообщение о том, что в состав правительственной делегации СССР на празднование Дня возрождения Польши включен наравне с Молотовым и Маршал Советского Союза Г.
К. Жуков, и опубликовали полный текст его выступления. Тем самым имя еще одного из военачальников, оказавшихся в немилости у Сталина, вернули из забвения.
Наконец, после недельной проверки записка старшего следователя МГБ М.Д. Рюмина послужила основой принятого 11 июля постановления ЦК ВКЦ(б) «О неблагополучном положений дел в МГБ». Здесь важны два обстоятельства.
Во-первых, без участия отделов административного и партийно-профсоюзно-комсомольских органов и без активной поддержки Мальковым эта записка, что бы она ни несла в себе, не смогла бы попасть на рассмотрение ПБ. Во-вторых, оргвыводы — снятие Абакумова с поста министра — выглядели неадекватно тем обвинениям, которые выдвигались против него: смерть до завершения следствия сотрудника Лечсанупра Кремля лечащего врача Берии Я.Г. Этингера, «признавшегося» в причастности к смерти А.
С. Щербакова; непредставление в ЦК сведений об этом, а также о ходе следствия по делам заместителя генерального директора АО «Висмут» и группы еврейской националистической молодежи. 9 августа Игнатьев, который вел проверку работы МГБ, стал новым министром госбезопасности."
"Как бы промежуточным итогом столь значительных перемен в судьбах страны стали два имевших принципиальное значение решения ПБ.
