Гордость и предубеждение

Мэри оценивала его способности значительно выше, чем ее сестры, нередко восхищаясь основательностью его суждений. И, не считая его ум равным своему, она все же полагала, что, последовав ее примеру и занимаясь самоусовершенствованием, он мог бы сделаться достойным ее общества. Увы, все надежды подобного рода были развеяны на следующее же утро. Вскоре после завтрака в доме появилась мисс Лукас и, уединившись с Элизабет, сообщила ей о происшедшей накануне помолвке.

Мысль о том, что мистер Коллинз способен вообразить себя влюбленным в Шарлотту, приходила уже как-то Элизабет в голову.

Но подруга, по ее мнению, могла поощрить мистера Коллинза не больше, чем она сама. Ее удивление поэтому было так велико, что в первый момент, нарушив все границы приличия, она воскликнула:

— Помолвлена с мистером Коллинзом? Шарлотта, дорогая, это немыслимо!

Под влиянием столь прямого упрека, выдержка, с которой мисс Лукас рассказала ей эту новость, на миг сменилась растерянностью.

Но восклицание Элизабет не превосходило того, к чему ее подруга заранее подготовилась, и, овладев собой, Шарлотта спокойно ответила:

— Неужели это тебя так удивляет, дорогая Элиза? Разве тебе кажется невероятным, чтобы мистер Коллинз заслужил благосклонность какой-либо женщины, если он потерпел неудачу с тобой?

Элизабет опомнилась и, взяв себя в руки, сказала вполне уверенным голосом, как она счастлива породниться с подругой, а также пожелала ей всяческого благополучия.

— Я представляю себе, что ты сейчас должна чувствовать, — сказала Шарлотта. — Ты, вероятно, изумлена, бесконечно изумлена. Ведь еще недавно мистер Коллинз хотел жениться на тебе. Но когда ты сможешь все обдумать, ты, надеюсь, поймешь, что я поступила разумно. Ты знаешь, насколько я далека от романтики. Мне она всегда была чужда. Я ищу крова над головой. И, обдумав характер мистера Коллинза, его образ жизни и положение в обществе, я пришла к выводу, что мои надежды на счастливую семейную жизнь ничуть не уступают надеждам почти всех людей, вступающих в брак.

Элизабет тихо ответила: «О да, разумеется», — и после неловкой паузы подруги вернулись к остальному обществу.

Шарлотта пробыла в Лонгборне совсем недолго, и после ее ухода Элизабет могла поразмыслить над тем, что ей довелось услышать. Прошло немало времени, прежде чем она как-то примирилась с мыслью об этом браке.