Гордый

Он мне не доверяет, а я не доверяю ему. Когда это уже закончится?!

– Правильно тебе Вася сказал. Я тогда не стал в дерьме копаться. Но теперь буду рыть, пока не пойму, кто и зачем.

– Я тогда на Васю подумала. Он так настаивал, как будто отмазаться сам хотел…он брат твой? Поэтому ты ему доверяешь? Он же против тебя идёт! За спиной что-то проворачивает. Ну неужели ты не видишь, Гордей?!

У меня нет сил отшатнуться. Гордей подбородком упирается в мою макушку. Вздыхает.

– Брат, да.

– Почему ты его спросить не хочешь? Он сказал, у него были догадки.

Спроси его, что с той записью? Она же была! Правда! Я сама видела! Я не обманываю!

– Я тебе верю.

– Тогда почему ты его не спросишь?!

– Да некого уже спрашивать, Кристин. Похоронил я брата.

Сердце внутри переворачивается, погружаясь в чёрную дыру все глубже. Я не верю… не принимаю… не может быть… как же так… он пытался спасти Гордея и погиб сам?

Что же это происходит?!

– Да. Вот так, – будто услышав мои мысли, поясняет Гордей. – Теперь уже придется самому разбираться.

И я разберусь, Кристин.

– Его убили? – это какой-то кошмар. Только сейчас доходит весь ужас сложившейся ситуации. И неприятный разговор с Васей. И шокирующие слова Гордея. И охрана.

– Не могу полноценно ответить на этот вопрос.

– Ты говорил, у тебя небольшие проблемы. Из-за этого охрану приставил?

– Просто я перестраховываюсь. Ничего такого, что могло бы выйти за пределы моего контроля. Но мало ли что. Я не могу рисковать тобой и сыном. Пока что вам будет безопаснее со мной.

Позже, когда я буду уверен, что опасности нет никакой, сможешь сама решать, с кем ты хочешь жить, а с кем – нет.

Внутреннее чутьё неотвратимо подсказывает мне, что Шахов приезжал именно поэтому. И мне Гордей просто-напросто не хочет всего открывать.

– Ты даже не можешь ничего конкретного сказать?! – в ужасе округляю глаза.

– Я не хочу тебя расстраивать и пугать.

А сейчас, значит, все в порядке?! Я совсем не испугана, да?!

– Ясно, – отвожу взгляд. – Я к Андрюше пошла.

– Крис, по поводу сына.

Можно тебя попросить… как-то… – запинается. Странно. Неуверенность не в характере Гордого.

Про себя отмечаю, что в последнее время обращаюсь к мужчине в мыслях именно так: Гордый. Прозвище ему подходит намного больше, чем собственное имя.

– Что именно? – уточняю вполоборота.

– Наладить контакт с ним. Я с детьми вообще не очень. Ты же видишь…

– Они чувствуют, как ты к ним относишься. Возможно, тебе это и не нужно.

– Нужно.

– Хорошо. Что-нибудь придумаем.