Гордый

– Аналогично. А про болезнь почему не сказал? Про брата? Про маму? Все в тайнах каких-то. Сам мне не верил. Домой тогда отправил. Странно выглядело. Как от мухи отмахнулся.

– Не привык проблемы сливать, жаловаться. Зачем тебе. И расстраивать не хотел. Я как в отрубе был, голова в тумане. Всюду ошибся я. Всюду.

– Убери руки. Неприятно, – толкаю, но тщетно.

– Врешь ты все, – пронизывающим шепотом. – Я ж вижу, как вздрагиваешь. Но ладно. Отойду, – подвигается. – Скажи лучше, как имя Андрею выбирала? Избавиться не хотела?

Я смотрю на него так… Гордый явно смекнул, что сболтнул лишнего.

Коротко поясняет:

– Меня ненавидела, наверное.

Ждёт. Каждое мое слово впитывает.

– Даже мысли не было аборт сделать. Просто тяжело тогда пришлось, – пожимаю плечами. – Квартиру разменяла, чтобы в дело вложиться. Жаль было. Память от родителей. И до сих пор печёт. Но другого выхода не нашла. Лида не против была. Поэтому… как-то так. А имя, – улыбаюсь, вспоминая крохотные ступни и то, как малыш крепко хватался за мой палец, как зевал сладко.

Да как болел тяжко… – нравилось всегда. Андрюшка.

Улыбаюсь шире. Сердце нежностью цветёт. Люблю сынишку. И Гордея любила. Поэтому больно так было. Поэтому необдуманно. Так к чему вопрос про аборт был?

– И мне нравится. Мне вообще он нравится. Смешной такой. Упорный, – Гордей словно вдаль смотрит, размеренно произносит: – Он стал говорить «га» и «ли». Заметила?

Я-то заметила. А что Гордый заметил – удивительно."

"– Конечно, – стараюсь до нуля выжать из голоса эмоции.

Потому что хочется с ним ещё побыть. Но нельзя. Мысли дурацкое посещают. Воспоминания топят. Незачем больше повторять ошибки. – Поздно. Я пойду к себе.

– Иди. Завтра можешь закончить пораньше? – на работе имеет в виду. – Съездим погулять.

– Вряд ли, – отрезаю.

– С сыном хотел пообщаться.

Удивляет вообще-то. Где Гордый и где дети? Сам всегда говорил. А тут погулять хочет. Не первый раз уже. И гулял ведь. И играл…

– Можешь приехать сам пораньше и побыть с малышом.

Дарья Станиславовна тебе все подскажет.

– Понял. Кристин. Ещё кое-что.

– Ммм? – уточняю с опаской.

– Ты мне не должна ничего. Забудь.

Подбородок немного съезжает вниз.

– Что ж так? – недоверчиво.

– Подстава это. Для него, – поясняет. – Операция проводилась секретно. Под надзором контролирующих органов. Деньги бы и так изъяли. Арестами, наложением взыскания и другими методами. Но я настаивать не буду. Мне возвращать ничего не надо. Работай спокойно.