Гордый

– Уже прощаешься?

– Именно. Андрею спать пора.

– Почему твой слизняк на себя его не записал?

Я тяжело сглатываю и ошарашенно отступаю на шаг назад. Изо всех сил стараюсь придать лицу бесстрастное выражение. Но искоренить затравленность не удаётся.

Пытаюсь воззвать к мужской корректности. А вот оправдывать Олега теперь не хочется не только перед Гордеем, но даже перед самой собой. Он так мне ничего и не объяснил…

– Гордей, есть вещи, которые тебя не касаются, – не узнаю свой голос. Столько боли в нем… – Это – одна из них.

Внезапно рядом пробегает дворовая кошка, и Чарли тут же бурно реагирует, резко оттягивая поводок в сторону. Андрей взвизгивает от удивления и, указывая пальчиком на зверей, начинает издавать громкие звуки и пищать.

– Почему он не разговаривает? – мужчина оглушает вопросом, подозрительно прищуриваясь.

– Это – вторая. Ты не собираешься уезжать?

Тормозим у подъезда. Нам вроде как домой нужно, а он все не уходит.

Лай становится более грозным.

– Чарли! Фу! – резко прикрикивает на собаку.

И пёсик тут же слушается. Торопливо подбегает и садится у ног хозяина, гордо выставляя грудь и вздёргивая мокрый носик, высовывает язык и мило склоняет голову набок. Ну какое же прелестное создание! А Гордей все продолжает пилить меня взглядом. – Крис, я вроде как нормальный вопрос задал!

Ненавижу, когда на меня повышают голос, но конфликт разводить не хочется.

– Небольшая задержка речи. Это бывает у детишек.

Сынок уже обеими ладошками увлечённо гладит присмиревшую собаку.

– У него что – проблемы со здоровьем? – сверкает глазами.

Я тяжело вздыхаю, лаская взглядом сыночка.

– Ну не то чтобы прям огромные проблемы, – позволяю улыбке слегка коснуться уголков губ: как Андрюше понравился пёсик, малыш в полном восторге! – Но повод для беспокойства искать не приходится.

– Если что, я могу хорошего спеца найти, – и, видя, как я поменялась в лице, тут же заверяет, – платить мне за это не придётся, не перегибай.

– Ты вроде появился, чтобы меня запугать, – понижаю голос, чтобы нас не было слышно со стороны.

 – А теперь ангела из себя строишь?

– Вы хотите поговорить об этом? – высокомерно насмехается. Как и всегда. – Ты вроде домой собиралась, – передразнивает мои же слова, и тут же его лицо становится жёстким, требовательным. – Считай, что ты меня только что пригласила. А я уже согласился.

Зловеще кивает на домофонную дверь, а меня начинает колотить изнутри. Что ему нужно? Что?! Почему он не отстанет?!

У меня дрожат руки. Я… я не понимаю, что делать.