Гордый

Мои соски трутся о его грудь, он с силой обрушивает на меня вес собственного тела. Ещё ускоряет темп.

Я выгибаюсь под ним, его имя застыло на губах, а сердце колотится как сумасшедшее.

Напряжение сковало внутренние мышцы полностью – развязка наступит уже сейчас. Гордей наклоняется. Целует грубо, нагло просовывает язык мне в рот.

Я стону в ответ, сдерживаться просто не представляется возможным. Крепко вцепляюсь в его плечи, целую, чуть прикусываю.

Резвые неукротимые повторяющиеся движения доводят до пика. Интимные мышцы ритмично сжимают член.

Долгожданная тёплая волна омывает тело, Гордей замирает, до боли стискивая мои ягодицы. Кажется, на коже останутся следы. И я безвольно падаю на покрывало, исступлённо хватая воздух… мы оба стараемся отдышаться…

*******

Гордей расслабленно целует меня в висок, потом в шею. И перекатывается на спину, убирая руки за голову. Хитро косится в мою сторону:

– Вот с ванной тут, конечно, не так радостно. Удобства на этаже, в конце коридора.

– Я так и знала, что все не может быть идеально, – усмехаюсь наподобие ему и усаживаюсь на край кровати, думая как бы нацепить на себя поменьше одежды и не вызвать подозрений, если столкнусь с кем-то в коридоре.

Взгляд замирает на мужской рубашке. А что? Не буду же я свою одежду мочить. Бог с ними, с подозрениями. Все уже наверное в курсе, что мы под шумок свалили с террасы, и знают, чем мы занимаемся.

– Можем вместе до душа прогуляться, – его пальцы игриво пробегаются по линии позвоночника.

– Но-но-но, – поднимаюсь и, медленно наклоняясь, цепляю его рубашку за воротник под тихий восхищенный свист.

Ну Гордей! Наглец! – Кое-кто говорил, что видит границы.

Небрежно просовываю руки в рукава.

– Кое-кто и не воображал, что его так легко с ума свести.

Мужской запах приятно обволакивает. Ммм… на пару мгновений прикрываю веки. Как же здорово пахнет!

Уже через двадцать минут мы вновь стоим на террасе: я со счастливой улыбкой на лице, мягко опираясь о парапет ладонями, а Гордей настойчиво прижимается ко мне сзади.

Одной рукой обнимает меня за плечи. Другой – плавно ласкает оголенный живот, отодвинув в сторону полы пиджака.

Удивительно, но мне совершенно все равно, что подумают обо мне приглашённые. С Гордеем так сладко оказалось… непередаваемо, я до сих пор как дурочка улыбаюсь.

– Почему ты так напрягалась в спальне? У тебя слишком много табу?

– Не по себе было.

– Стесняешься?

– Немного, – обнимаю его руку. Касаюсь щекой мягкой прохлады ткани.