— Такое ощущение, что он не был уверен, гожусь ли я для этой работы!
— Это все потому, что ни одна из ваших предшественниц не продержалась дольше нескольких недель.
Пенни нахмурилась.
— Хлоя — трудный ребенок? Или дело в мистере Ди Люке?
Насколько она могла судить, дело действительно было в нем: он был слишком привлекателен, чтобы она могла сохранять душевное равновесие. Пенни не встречала человека, так грубо пробуждавшего ее чувства. Даже Максу это не удавалось, хотя раньше она думала, что он именно такой человек.
Эмили медленно пожала плечами:
— Мистер Ди Люка — честный человек. Я хорошо это знаю, давно работаю на него. Просто он слишком занят делами, а предыдущие няни были сплошь молодые, у них были парни, и они не были готовы проводить здесь двадцать четыре часа в сутки. Это вполне понятно.
— Вот какие у него требования! — воскликнула Пенни, распахивая глаза.
Неудивительно, что ей предложили столько денег: этот человек выпьет из нее все соки.
— Он не думает о таких вещах, вот в чем проблема, — объяснила Эмили.
— Если он будет слишком давить на вас, надо ему об этом сказать. Я так и делаю.
«Но я-то всего лишь инструмент», — подумала Пенни. Вряд ли он спокойно примет ее жалобы. Ей очень хотелось спросить, что случилось с его женой, но было слишком рано. Возможно, она тоже не смогла смириться с его графиком?
— Во сколько Хлоя обычно встает? — спросила Пенни, посмотрев на часы на стене.
— В половине восьмого, — ответила Эмили. — Она с трудом просыпается.
Поверьте, вам придется постараться, чтобы вовремя привести ее в школу. Я вам помогу.
Санто не мог выкинуть Пенни из головы даже в разгар своей важной встречи. Она была не похожа на своих предшественниц. Прежде всего, она умела защищаться, что могло оказаться интересным. Он был не против словесной битвы, и ему нравились энергичные женщины. Она просто немного удивила его, вот и все.
У нее были длинные волнистые светлые волосы (причем она не красила и не завивала их, если он не ошибся), глаза потрясающе голубого цвета, окруженные длиннющими ресницами, чуть вздернутый носик и прекрасно очерченные губы.
Он также заметил, что она не была такой худой, как велела нынешняя мода, и ему это понравилось: он не любил тощих. От одного воспоминания о том, как ее груди выступали под тонким хлопком блузки, у него зашкаливал уровень тестостерона.
Такие мысли удивили и напугали его: и без них ему хватало поводов для беспокойства.
