Горе господина Гро

Но в последний момент почему-то сказал:

— Куда же я от вас денусь.

Потому что Джуффин, как ни крути, прав. Когда еще представится случай поглядеть, как мертвый Магистр Хумха утопит в Хуроне чужое горе. Потом ведь локти кусать стану, что был не в настроении и все пропустил.

Прогулка у нас вышла та еще. Улица Маятников не так уж далеко от реки, до ближайшей набережной быстрым шагом за четверть часа дойти можно. Но о быстром шаге наши маленькие несчастья не имели никакого представления. Шли неторопливо, ступали тяжело, как будто мешки с камнями на себе тащили.

Стояла глубокая ночь, самая тихая пора, когда полночь уже давно миновала, а до рассвета еще далеко. Поэтому свидетелей этого неспешного шествия, кроме нас с Джуффином, не было. Надо сказать, горожане много пропустили, особенно жалко художников, потому что процессия детей, ведомых призраком, была по-своему очень красива. Мрачное, но притягательное зрелище.

— Слушайте, — сказал я Джуффину, когда мне надоело молча тащиться в хвосте этой похоронной процессии.

 — Вы вот говорили, дескать, теперь ясно, как они убивали. А я, напротив, окончательно перестал что-либо понимать. Потому что их жертвы, насколько нам известно, не жаловались на смертную тоску, только на слабость, лежали себе тихо в постели, не мучились, — и как это увязывается?..

— Распрекрасно увязывается. Они же, в отличие от нас, не прислушивались к тому, что им говорят. Захотели бы — не сумели, техника-то, прямо скажем, непростая и требует серьезной подготовки. Этому, сами знаете, даже Старших Магистров далеко не во всех Орденах учили.

Поэтому ощущений, похожих на те, что пережили мы с вами, больные не испытывали. А если бы испытывали, умирали бы сразу, на месте, а не два-три дня спустя. Я покрепче многих, а больше нескольких минут такого удовольствия, боюсь, тоже не вынес бы.

— То есть они ничего не слышали, вернее, не чувствовали. Хорошо. Но тогда почему умирали?

— Они слышали, — вздохнул Джуффин. — Но не осознавали, что слышат. Сознание далеко не всегда воспринимает и обрабатывает информацию, полученную телом.

Но информация от этого никуда не исчезает.

— Это примерно как накачать человека обезболивающим снадобьем, а потом нанести ему смертельную рану? И тогда он все равно умрет, но без мучений? Я правильно понял?

— Примерно так, — согласился Джуффин. — Прекрасное сравнение. Вообще-то я всегда придерживался мнения, что человек должен научиться осознавать все, что с ним происходит, но на такое почти никто не способен.