Горе господина Гро

— Ну ладно, предположим, этот неприятный старикашка не убивал свою жену, — сварливо сказал призрак, как ни в чем не бывало возвращаясь к прерванному спору. — А все равно появление знахаря было ловко подстроено, не сомневайся. Хоть и непонятно зачем — если ты не обманываешь ни меня, ни самого себя, когда твердишь, будто старик не убийца.

— А вот тут я с тобой, пожалуй, соглашусь, — вздохнул я. — Мне тоже кажется, что-то тут не так. Но что именно?

— Да ты вспомни, как он объяснил свое появление: дескать, внучка сказала.

Где это видано, чтобы знахарь по собственной воле сорвался с места и понесся сломя голову к чужому пациенту только потому, что ему ребенок что-то там рассказал…

— Стоп! — До меня наконец дошло. — Ребенок. Внучка. Вот оно. Ну конечно. С детьми она, значит, играла возле лилового дома. Небось одна из этой милой компании. Хорошая девочка, ничего не скажешь, но дело даже не в этом… Если мне не изменяет память, ее прислали к Габе не то в восьмом, не то в девятом году Эпохи Кодекса.

А сейчас у нас сорок пятый. За это время она должна была изрядно подрасти, ей уже в Высокую Школу поступать пора и мальчишкам глазки строить, а не с малышней по улицам носиться. Как же я сразу не сообразил?

— Что ты там бормочешь? — сердито спросил призрак. — При чем тут внучка? Я говорю, странное поведение для знахаря…

— Да нет, поведение как раз вполне нормальное, — отмахнулся я. — Хороший знахарь, узнав о чужой беде, часто предлагает помощь прежде, чем его попросят, тем более тут особый случай.

Габа Гро сам совершенно обезумел, когда потерял жену, много лет потом опомниться не мог, так что знает, каково это, и сочувствует; словом, тут все понятно. А вот что происходит с его внучкой — вопрос, ответ на который мне очень хочется получить.

— Твой начальник очень неплохо играет в «Крак», — проворчал отец. — Обычно талант игрока свидетельствует о недюжинных умственных способностях. Чего я в толк не возьму — почему в таком случае он считает тебя, растяпу, гениальным сыщиком? Или просто хотел сказать мне приятное?

— Вообще-то Джуффину Халли не свойственно стремление во что бы то ни стало сказать собеседнику приятное, — холодно заметил я.

 — Боюсь, он говорил тебе чистую правду. Никто не принуждает его терпеть меня на службе. Был бы недоволен, за сорок с лишним лет нашел бы способ от меня избавиться, не сомневайся.

— Ну, если так, значит, сегодня просто не твой день, — Хумха гнул свое. — Вот увидишь, знахарь появился там неспроста.